Люди победившие вич: Что нужно знать о ВИЧ и COVID-19 людям, живущим с ВИЧ

Содержание

Что нужно знать о ВИЧ и COVID-19 людям, живущим с ВИЧ

Мы все переживаем трудные времена. ЮНЭЙДС призывает действовать добротой, а не стигмой и дискриминацией — люди, затронутые COVID-19, являются частью решения и нуждаются в нашей поддержке.

Правительства должны уважать права человека и достоинство людей, пострадавших от COVID-19. Опыт, извлеченный из эпидемии ВИЧ, может быть применен для борьбы с COVID-19. Как и в случае противодействия СПИДу, правительства должны работать с сообществами для поиска решений на местном уровне. Ключевые группы населения не должны нести основной удар стигмы и дискриминации в результате пандемии COVID-19.

Мы знаем, что COVID-19 — это серьезное заболевание, которое очень скоро затронет страны с самым высоким бременем ВИЧ. Каждый, включая людей, живущих с ВИЧ, должен принять рекомендуемые меры предосторожности, чтобы уменьшить воздействие COVID-19:

  • Регулярно и тщательно мойте руки водой с мылом или жидкостью на спиртовой основе.
  • Поддерживайте расстояние не менее 1 метра с тем, кто кашляет или чихает.
  • Не прикасайтесь к своим глазам, носу и рту.
  • Убедитесь, что вы и окружающие вас люди соблюдают правила гигиены дыхания — при кашле или чихании прикрывайте рот и нос согнутыми локтем или тканью и немедленно утилизируйте использованную ткань.
  • Оставайтесь дома, если вы плохо себя чувствуете. Если у вас жар, кашель и затрудненное дыхание, обратитесь за медицинской помощью и позвоните туда заранее. Следуйте указаниям местного органа здравоохранения.

Вместе с тем ЮНЭЙДС признает, что во многих странах из-за более слабых систем здравоохранения, неформальных поселений, перенаселенных городов и перегруженного общественного транспорта, а также из-за отсутствия чистой воды и санитарии нынешние подходы к самозащите, социальному дистанцированию и сдерживанию не могут быть полностью реализованы.

ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ О ВИЧ И COVID-19 ЛЮДЯМ, ЖИВУЩИМ С ВИЧ

COVID-19 является серьезным заболеванием, и все люди, живущие с ВИЧ, должны принять все рекомендуемые профилактические меры, чтобы минимизировать воздействие и предотвратить заражение вирусом, вызывающим COVID-19. Как и в общей популяции, пожилые люди, живущие с ВИЧ, или люди, живущие с ВИЧ с проблемами сердца или легких, могут подвергаться более высокому риску заражения вирусом и иметь более серьезные симптомы. Все люди, живущие с ВИЧ, должны обратиться к своим врачам, чтобы запастись достаточным количеством основных лекарств.

Несмотря на расширение масштабов лечения ВИЧ-инфекции в последние годы, 15 миллионов людей, живущих с ВИЧ, не имеют доступа к антиретровирусной терапии, что может угрожать их иммунной системе.

Из стран и сообществ, реагирующих на обе эпидемии, мы будем активно узнавать о влиянии ВИЧ и COVID-19 на людей, живущих с ВИЧ Уроки успешного внедрения инноваций или адаптации предоставления услуг для минимизации воздействия коронавируса на людей, живущих с ВИЧ, будут распространяться и воспроизводиться по мере их появления. До тех пор, пока не станет известно больше, люди, живущие с ВИЧ, особенно те, у кого прогрессирует или плохо контролируется ВИЧ-инфекция, должны быть осторожными и обращать внимание на меры и рекомендации по профилактике. Также важно, чтобы люди, живущие с ВИЧ, получали многомесячные запасы своих лекарств от ВИЧ-инфекции.

Что делает ЮНЭЙДС

ЮНЭЙДС работает с правительствами и общественными партнерами с тем, чтобы:

• С помощью опросов оценить потребности в информации, наличии лекарств и возможности доступа к сетям по обеспечению и поддержке услуг

• Выяснить ситуацию по выполнению рекомендаций об обеспечении многимесячной дозировки антиретровирусной терапии, и, в случае невыполнения, определить пути их реализации

• Оценить риски прерывания предоставления услуг в связи с ВИЧ и разработать планы по обеспечению доступа к этим услугам.

Что ЮНЭЙДС рекомендует

Услуги по ВИЧ должны и в дальнейшем быть доступными для людей, живущих с ВИЧ и подверженных риску ВИЧ-инфекции, включая обеспечение доступности презервативов, опиоидной заместительной терапии, стерильных игл и шприцев, снижение вреда, доконтактной профилактики и тестирования на ВИЧ.

Чтобы предотвратить нехватку лекарств у людей и уменьшить потребность в доступе к системе здравоохранения, страны должны перейти к полному осуществлению многимесячного отпуска лекарств для лечения ВИЧ-инфекции сроком от трех месяцев или более.

Должен быть обеспечен доступ к услугам в связи с COVID-19 для уязвимых людей, включая целевой охват тех, кто остался без внимания, и устранение финансовых барьеров, таких как плата за услуги.


Единственный человек в мире, излечившийся от ВИЧ, впервые опубликовал статью от первого лица

Тимоти Рэй Браун вспоминает долгие годы болезни, ряд непростых решений и долгую дорогу к выздоровлению  в своем рассказе от первого лица «Я – берлинский пациент: личные размышления», опубликованном на днях в журнале AIDS Research and Human Retroviruses, который издает Mary Ann Liebert, Inc.

Эта статья —  часть специального выпуска журнала. Она находится в свободном доступе на сайте AIDS Research and Human Retroviruses.

В своей статье Браун рассказывает о смелом эксперименте, в котором были использованы стволовые клетки от донора, устойчивого к ВИЧ, для лечения острой миелоидной лейкемии, которая была диагностирована у «берлинского пациента» через десять лет  после того, как он стал ВИЧ-позитивным.


Тимоти Рэй Браун и актриса Шэрон Стоун/Страница Timothy Ray Brown Foundation на Facebook

Донор стволовых клеток был обладателем особой генетической мутации под названием CCR5 Дельта 32, которая защищает ее обладателя от ВИЧ-инфекции. При наличии данной мутации вирус не может достичь своей цели, клеток CD4. После пересадки от донора с мутацией CCR5 Дельта 32 «берлинский пациент» прекратил принимать антиретровирусную терапию, и ВИЧ к нему больше не возвращался.

«Впервые у нас появилась возможность прочесть эту известную историю от первого лица, от имени человека, который прожил её», говорит Томас Хоуп, главный редактор AIDS Research and Human Retroviruses и профессор клеточной и молекулярной биологии Северо-Западного университета Чикаго. «Это уникальная возможность узнать и разделить человеческую сторону этого преобразующего опыта «, добавляет он.

Вот несколько отрывков из статьи Тимоти Рэя Брауна:

«В конце 2006-го  лейкемия вернулась. Именно тогда стало понятно, что мне нужна пересадка стволовых клеток, чтобы остаться живым. Мне сделали трансплантацию 6 февраля 2007 года. Я называю этот день своим новым днем рождения. В день трансплантации я перестал принимать антиретровирусную терапию».

«Через три месяца в моей крови не нашли следов ВИЧ. Я будто расцвел, и это длилось до конца года. Я снова мог вернуться на работу и в тренажерный зал.  Я снова начал накачивать мышцы, чего я не делал уже многие годы. Вместе с ВИЧ у меня пропал синдром истощения».
«К сожалению, после того, как я поехал в Штаты на Рождество, в Айдахо у меня диагностировали пневмонию, и лейкемия вернулась снова».

«Мои доктора в Берлине решили, что необходима вторая трансплантация — от того же донора. Мне сделали вторую пересадку стволовых клеток от того же донора в феврале 2008 года. Восстановление шло плохо. У меня был бред, я практически ничего не видел  и был почти парализован. Со временем мне пришлось учиться ходить заново в центре для пациентов с серьезными повреждениями головного мозга. Я полностью восстановился и чувствовал себя здоровым шесть лет спустя».

«Пока я выздоравливал, медики активно обсуждали мой случай. Я не был готов к публичности, но в конце 2010 года я решил, что раскрою мое имя и фотографию для прессы. Я больше не был безымянным «берлинским пациентом», я стал Тимоти Рэем Брауном. Я не хотел быть единственным человеком в мире, вылечившимся от ВИЧ. Я хотел, чтобы в этот клуб вступили и другие ВИЧ-позитивные люди. Я решил посвятить свою жизнь поддержке исследований по поиску лекарства от ВИЧ».

Браун пишет,  что в июле 2012 года, на Международной конференции по ВИЧ/СПИДу, которая проходила в Вашингтоне, он основал Фонд Тимоти Рэя Брауна, который стал частью Всемирного института СПИДа.

«Я не остановлюсь, пока ВИЧ не станет излечимым», —  так Тимоти Рэй Браун заканчивает свою статью.

Полную версию статьи Тимоти Рэя Брауна на английском языке можно прочесть ЗДЕСЬ.

Напомним, что подробно генетическую мутацию под названием CCR5 Дельта 32 описала в своем блоге «Спасительная мутация» для AIDS. UA кандидат биологических наук Виктория Родинкова.

Как сообщал AIDS.UA в подборке самых важных новостях о ВИЧ/СПИДе минувшего года, в июле 2014-го стало известно, что американской девочке из штата Миссисипи, которая стала своеобразным символом борьбы с врожденной ВИЧ-инфекцией, все-таки не удалось полностью излечиться. В ходе планового обследования в крови четырехлетней девочки, которую прозвали Mississippi baby, были обнаружены остатки вируса.

В 2013 году мир потрясла новость о том, что девочке в возрасте 2,5 лет удалось победить ВИЧ благодаря агрессивному лечению препаратами сразу же после ее рождения. Ребенок находился на лечении в течение 18 месяцев. Спустя несколько недель после прекращения терапии анализы не выявили наличия вируса в организме маленькой пациентки, и этот результат сохранялся более двух лет, однако вирус, к сожалению, вернулся.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

В мире появился второй пациент, победивший СПИД (1)

Однако метод пересадки костного мозга при лечении ВИЧ не получит широкого распространения




Врач Равиндра Гупта, который руководил лечением английского пациента с ВИЧ. Фото ahri.org


Группа ученых-медиков из Университетского колледжа Лондона на Конференции по ретровирусным и оппортунистическим инфекциям в Сиэтле (США) сообщила об успешном излечении анонимного пациента от СПИДа. Статья об этом достижении появилась в авторитетном научном журнале Nature 5 марта. Это второй в истории случай излечения взрослого пациента от ВИЧ.


Успех обеспечила пересадка костного мозга от донора с редкой врожденной устойчивостью к вирусу. Мужчина прошел проверку спустя почти три года после пересадки костного мозга и спустя 18 месяцев после завершения курса антиретровирусной терапии. Высокоточные тесты не выявили следов ВИЧ-инфекции.


Между тем специалисты и даже сами авторы исследования подчеркивают, что пока рано говорить о полном успехе. Хотя похожим образом в 2007 году был вылечен пациент из Германии, которому также пересадили костный мозг от донора с редкой генетической мутацией, обеспечивающей иммунитет к ВИЧ. У этого пациента и сейчас не выявляются следы инфекции. Правда, специалисты пока не установили, является ли генетическая мутация у доноров единственным основанием для успеха операции или же свою роль играет и противоборство клеток иммунной системы донора и реципиента. В официальных сообщениях врачи осторожно называют состояние «лондонского пациента» продолжительной ремиссией, однако в неформальных разговорах чаще звучит слово «излечение».


Между тем, по мнению некоторых экспертов, метод пересадки костного мозга при лечении пациентов с ВИЧ не получит широкого распространения. «Здесь проблема в донорах. Подобрать донора очень трудно, и повторить успех, который был зафиксирован в Германии, удалось только через 10 лет – до этого были неудачи. Этот метод в принципе не является таким перспективным», – заявил глава Федерального научно-методического центра по борьбе и профилактике ВИЧ-инфекции, академик Вадим Покровский. Метод, по его словам, можно будет применять лишь для отдельных пациентов.


Тем не менее теоретически эксперимент значит много: он доказывает, что «с помощью изменения генетического кода пациента мы можем добиться излечения». Вместе с тем, заметил Покровский, такой способ – это вмешательство в геном человека, потому нужно провести тщательные исследования и подтвердить, что этот метод не нанесет вреда пациентам.


Эпидемия ВИЧ по‑прежнему является неизлечимой чумой XXI века, а в ряде стран количество инфицированных растет устрашающими темпами. Разработка медикаментов для сдерживания вируса идет постоянно, однако полностью уничтожить в теле взрослого человека его удалось лишь дважды.


Тот же академик Покровский 1 декабря, во Всемирный день борьбы со СПИДом, сообщил Интерфаксу, что число инфицированных ВИЧ в России, по последним данным, составляет 1,06 млн человек. Причем показатель за шесть месяцев 2019 года вырос на 47 тыс. человек. Общее число инфицированных, отметил Покровский, растет, параллельно растет смертность: так, в 2018 году 37 тыс. человек в России умерли от СПИДа. Это рекордная цифра.


«Из выявленных в этом году случаев 57% заразились при гетеросексуальных контактах, 2–3% – это мужчины, имевшие секс с мужчинами, и остальные 40–41% – это наркопотребители», – уточнил Покровский. 

Женщина прожила с ВИЧ 25 лет и излечилась от инфекции без лекарств

Организм некоторых людей способен контролировать вирус иммунодефицита (ВИЧ) без лекарственных средств. Ученые из Института Рэйгона в США провели исследование, чтобы выявить причины такой аномалии, сообщает Nature.

Известно, что люди с ВИЧ-инфекцией вынуждены пожизненно принимать препараты, чтобы вирус не начал активно размножаться. Но примерно 0,5% пациентов не нуждаются в терапии – и без нее концентрация вирусных частиц остается на очень низком уровне.

Ученые называют таких людей «элитными контроллерами». Предыдущие исследования установили, что небольшое количество вируса сохраняется в их геноме – в провирусных резервуарах.

В новом исследовании приняли участие 64 контроллера и 41 обычный пациент, принимающий лекарства. Оказалось, что у первых количество провирусных резервуаров в клетках костного мозга значительно ниже, чем у вторых.

Ученые обратили особое внимание на двух контроллеров, у которых даже не удалось выявить наличие вируса с первой попытки. У мужчины нашли один целый провирус и 21 дефектный. У женщины, которая прожила с ВИЧ-инфекцией более 25 лет, не обнаружили ни одного целого провируса и 19 дефектных (не способных размножаться).

Ранее подобные результаты наблюдали только в анализах «берлинского пациента» – первого в мире человека, сумевшего вылечиться от ВИЧ, но ему потребовалось долгое, сложное и дорогостоящее лечение.

Ученые предположили, что женщина, вероятно, впервые в истории самостоятельно избавилась от ВИЧ. Но чтобы заявить об этом с уверенностью, потребуется провести серию дополнительных обследований. Личность пациентки при этом не раскрывается. Неизвестно даже, является ли она уроженкой США.

Напомним, на данный момент три человека в мире признаны официально излечившимися от ВИЧ-инфекции. Это «берлинский пациент» Тимоти Браун, «лондонский пациент» Адам Кастильехо и «дюссельдорфский» пациент, пожелавший остаться неназванным.

Можно ли говорить о полном излечении от ВИЧ-инфекции — Wonderzine

ольга лукинская

Вчера мир облетела новость о девятилетней девочке, победившей ВИЧ-инфекцию «без лечения», — правда, при более глубоком изучении вопроса становится понятно, что терапия проводилась, хотя и довольно давно, а англоязычные источники аккуратно называют состояние ребёнка ремиссией, а не излечением. Мы попробовали разобраться, можно ли вообще говорить о полном выздоровлении после инфекций вирусами гепатита или ВИЧ и способен ли организм справиться с ними самостоятельно.

Проблема с вирусами в том, что все они очень разные и, в отличие от бактерий, не имеют клеточного строения. Для уничтожения бактерий бывает достаточно разрушить их оболочку, то есть внешнюю стенку самой клетки — так работает самый первый антибиотик, пенициллин. Есть антибиотики, которые нарушают синтез белка внутри бактерий и не дают им размножаться; как бы там ни было, бактерии — это самостоятельные организмы. Вирус же, по сути, представляет собой носитель генетической информации — ДНК или РНК — в белковой оболочке с несколькими вспомогательными молекулами вроде ферментов. ДНК вируса может встраиваться в клетку организма человека или животного на место «хозяйской» — поэтому так трудно разработать лекарства, уничтожающие вирусы и не повреждающие при этом клетки тела.

Надо понимать, что жизнеспособность и бактерий, и вирусов в организме и за его пределами неодинакова — те же вирусы гепатита легко уничтожить высокой температурой, например, при стерилизации стоматологических или маникюрных инструментов. Да и не все средства воздействия применимы одинаково внутри и снаружи нашего тела: можно обработать антисептиком кожу, но нельзя ввести его в кровь, если в ней неконтролируемо размножаются бактерии. Хрупкий, быстро погибающий на воздухе ВИЧ становится мощным и опасным при попадании в кровь — а хуже всего, что уничтожает он иммунные клетки, призванные бороться с инфекциями. И всё-таки учёные трудятся не зря, и уже есть достаточно эффективные лекарства, сделавшие ВИЧ-инфекцию хроническим заболеванием — а продолжительность жизни у получающих терапию пациентов составляет 70–80 лет. 

Эти лекарства называются высокоактивной антиретровирусной терапией, они воздействуют на разные компоненты инфекции и используются в сочетании друг с другом. Например, один препарат может подавлять фермент вируса, воздействующий на белки в клетках человека, а другой — блокировать рецепторы на иммунных клетках, не давая вирусу с ними связаться. Пока человек принимает лекарства, количество вируса в крови может снизиться до минимального, но через какое-то время после прекращения лечения ВИЧ-инфекция обычно снова себя проявляет. Этот период может составить несколько месяцев или пару лет — а может быть намного более длительным. Так бывает и вовсе без лечения: у некоторых людей ВИЧ-инфекция не прогрессирует восемь-десять лет после заражения, а точную причину этого учёные назвать пока не могут.

Важно понимать, что

в вирусологии практически нет понятия «ноль»: если вирус
не выявляется, возможно, чувствительность оборудования просто не позволяет его найти в столь низких количествах

Что считать излечением — тоже неоднозначный вопрос. Например, в практике лечения инфекций вирусами гепатита им считают так называемый устойчивый вирусологический ответ. Если в течение двенадцати недель после завершения терапии рецидива не произошло, то пациент считается вылеченным. Если вирус гепатита С обнаруживается через значительный период времени после этого — скорее всего, произошло повторное заражение (это не редкость, если речь идёт, например, о людях, употребляющих инъекционные наркотики). Важно понимать, что в вирусологии практически нет понятия «ноль»: если вирус не выявляется, возможно, чувствительность оборудования просто не позволяет его найти в столь низких количествах. Другое дело, что с единичными вирусными частицами даже таких опасных инфекций организм в силах справиться самостоятельно. 

С ВИЧ-инфекцией ещё сложнее: в одних исследованиях низким считается число вирусных копий меньше пяти тысяч на миллилитр крови, в других — меньше пятидесяти. Если мы не видим вирус, можно ли говорить, что он уничтожен полностью? После скольких лет ремиссии можно считать, что больной исцелился, и прекращать наблюдение? Если человек в период ремиссии умирает по причинам, не связанным с ВИЧ, — можно ли считать, что рецидива не произошло бы никогда? Это не только медицинские, но и философские вопросы — и пока случай длительной ремиссии у африканской девочки говорит лишь о том, что нужно продолжать изучать вопрос и пытаться понять, можно ли добиться этого эффекта у других пациентов.  

В принципе, уже довольно давно известно о мутациях, которые делают организм устойчивым к ВИЧ-инфекции. Не исключено, что, помимо сорока недель антиретровирусной терапии, проведённой вскоре после рождения, ребёнку помогла какая-то уникальная особенность организма — пока неизвестно, какая именно. На данный момент полная ремиссия, без возможности выявить вирусные частицы в крови, была достигнута у троих детей — и у одного из них всё-таки произошёл рецидив. На сегодняшний день мы можем лишь довериться врачам и учёным и надеяться на успех новых разработок — а в отношении детей в полной ремиссии ожидать, что она продлится всю жизнь. К заявлениям вроде «Иммунная система ребёнка самостоятельно справилась с ВИЧ-инфекцией» следует относиться с большой осторожностью: пока без лечения с ВИЧ не справился никто и, к сожалению, такие громкие заголовки могут стать причиной отказа от терапии, когда она необходима. 

Фотографии: Kateryna_Kon — stock.adobe.com, Kateryna_Kon — stock. adobe.com

ПОЧЕМУ ИМ НЕ СТРАШЕН СПИД?

Вирус
иммунодефицита человека (ВИЧ)
открыли в 1983 году сразу в двух
лабораториях: в Институте Пастера
во Франции, под руководством Люка
Монтанье, и в Национальном
институте рака (США), Роберт Галло и
его сотрудники. Сейчас уже ни у кого
нет сомнений в том, что ВИЧ вызывает
страшную болезнь, «чуму ХХ
века» — СПИД (это название
расшифровывается как «синдром
приобретенного иммунодефицита»).
Однако за более чем десятилетнюю
историю исследований накопилось
немало загадок, связанных с
развитием этого заболевания.
Например, у некоторых зараженных
вирусом иммунодефицита людей
признаки болезни появляются спустя
несколько лет или не появляются
вовсе. Оказалось, что существуют
люди, устойчивые к СПИДу. Как много
таких людей, какими особенностями
они обладают, не есть ли это ключ к
лечению страшной болезни? На эти
вопросы пытается ответить
публикуемая статья.

Так устроен вирус иммунодефицита человека. Внутри него находится наследственный материал — две молекулы РНК, на поверхности — белки оболочки.

У человека с обычным иммунитетом клетки-киллеры, несущие на своей поверхности молекулу-рецептор СD8, выделяют гормоноподобные вещества хемокины.

Если человек имеет нормальный ген ССR5, то под контролем этого гена в клетках-мишенях вырабатывается белок, который совместно с другим белком (СD4) служит «посадочной площадкой» для вируса иммунодефицита на поверхности клетки.


Иголка в
стоге сена

Генетикам давно
известны гены устойчивости к
некоторым вирусам у мышей, например
к вирусу лейкоза. Но существуют ли
подобные гены у человека, и если да,
то какова их роль в защите против
СПИДа?

Стивен О’Брайн и
Михаэль Дин со своими коллегами из
Национального института рака США
много лет вели поиск таких генов у
человека.

В начале 80-х годов
американские ученые исследовали
множество людей, которые по тем или
иным причинам могли заразиться
вирусом иммунодефицита. Они
проанализировали тысячи образцов
крови и обнаружили, казалось бы,
необъяснимое явление: у 10-25%
обследованных вирус вообще не
выявляется, а около 1% носителей ВИЧ
— относительно здоровы, признаки
СПИДа у них либо отсутствуют, либо
выражены очень слабо, а иммунная
система в полном порядке. Неужели
существует какая-то устойчивость к
вирусу у некоторых людей? И если да,
то с чем она связана?

Опыты на
лабораторных мышах, крысах, морских
свинках и кроликах показали, что
устойчивость к различным вирусным
инфекциям часто определяется целым
набором генов. Оказалось, что
сходный механизм определяет и
устойчивость к вирусу
иммунодефицита человека.

Известно, что
многие гены ответственны за
выработку определенных белков.
Часто бывает, что один и тот же ген
существует в нескольких измененных
вариантах. Такие «многоликие»
гены называются полиморфными, а их
варианты могут отвечать за
выработку различных белков,
которые по-разному ведут себя в
клетке.

Сравнив
восприимчивость к вирусам у мышей,
несущих множество разнообразных
наборов генов, и у мышей с небольшим
числом генных вариантов, ученые
пришли к выводу, что чем
разнороднее генетически были
животные, тем реже они заражались
вирусом. В таком случае можно
предположить, что в генетически
разнообразных человеческих
популяциях генные варианты,
определяющие устойчивость к ВИЧ,
должны встречаться достаточно
часто. Анализ заболеваемости
СПИДом среди американцев различных
национальностей выявил еще одну
особенность: более устойчивы
американцы европейского
происхождения, у африканцев и
азиатов устойчивость близка к нулю.
Чем объяснить такие различия?

Ответ на этот
вопрос предложил в середине 80-х
годов американский вирусолог Джей
Леви из Калифорнийского
университета в Сан-Франциско. Леви
и его коллеги пытались выяснить,
какие именно клетки в организме
поражает вирус. Они обнаружили, что
после того, как вирус заражает
иммунные клетки, они легко узнаются
иммунными клетками другого типа,
так называемыми Т-киллерами
(убийцами). Киллеры разрушают
зараженные вирусом клетки,
препятствуя дальнейшему
размножению вируса. Клетки-убийцы
несут на своей поверхности особую
молекулу — рецептор CD8. Она, как
принимающая антенна, «узнает»
сигналы от клеток, зараженных
вирусом, и клетки-убийцы уничтожают
их. Если из крови удалить все
клетки, несущие молекулу CD8, то
вскоре в организме обнаруживаются
многочисленные вирусные частицы,
происходит быстрое размножение
вируса и разрушение лимфоцитов. Не
в этом ли ключ к разгадке?

В 1995 году группа
американских ученых под
руководством Р. Галло обнаружила
вещества, которые вырабатываются в
клетках-киллерах, несущих молекулы
CD8, и подавляют размножение ВИЧ.
Защитные вещества оказались
гормоноподобными молекулами,
называемыми хемокинами. Это
небольшие белки, которые
прикрепляются к
молекулам-рецепторам на
поверхности иммунных клеток, когда
клетки направляются к месту
воспаления или заражения.
Оставалось найти «ворота»,
сквозь которые проникают в
иммунные клетки вирусные частицы,
то есть понять, с какими именно
рецепторами взаимодействуют
хемокины.



Ахиллесова пята
иммунных клеток

Вскоре после
открытия хемокинов Эдвард Бергер,
биохимик из Национального
института аллергических и
инфекционных болезней в Бетезде,
США, обнаружил в иммунных клетках, в
первую очередь поражаемых вирусом
(их называют клетки-мишени), сложный
по строению белок. Этот белок как бы
пронизывает мембраны клеток и
содействует «посадке» и
слиянию вирусных частиц с
оболочкой иммунных клеток. Бергер
назвал этот белок «фузин», от
английского слова fusion — слияние.
Оказалось, что фузин родствен
белкам-рецепторам хемокинов. Не
служит ли этот белок «входными
воротами» иммунных клеток, через
которые вирус проникает внутрь? В
таком случае взаимодействие с
фузином какого-нибудь другого
вещества закроет доступ вирусным
частицам в клетку: представьте, что
в скважину замка вставляется ключ,
и вирусная «лазейка» исчезает.
Казалось бы, все встало на свои
места, и взаимосвязь хемокины -
фузин — ВИЧ уже не вызывала
сомнений. Но верна ли эта схема для
всех типов клеток, зараженных
вирусом?

Пока молекулярные
биологи распутывали сложный клубок
событий, происходящих на
поверхности клеток, генетики
продолжали поиск генов
устойчивости к вирусу
иммунодефицита у людей.
Американские исследователи из
Национального института рака
получили культуры клеток крови и
различных тканей от сотен
пациентов, зараженных ВИЧ. Из этих
клеток выделили ДНК для поиска
генов устойчивости.

Чтобы понять,
насколько сложна эта задача,
достаточно вспомнить, что в
хромосомах человека содержится
около 100 тысяч различных генов.
Проверка хотя бы сотой доли этих
генов потребовала бы нескольких
лет напряженной работы. Круг
генов-кандидатов заметно сузился,
когда ученые сосредоточили свое
внимание на клетках, которые прежде
всего поражает вирус, — так
называемых клетках-мишенях.



Уравнение со
многими неизвестными

Одна из
особенностей вируса
иммунодефицита заключается в том,
что его гены внедряются в
наследственное вещество
зараженной клетки и
«затаиваются» там на время.
Пока эта клетка растет и
размножается, вирусные гены
воспроизводятся вместе с
собственными генами клетки. Затем
они попадают в дочерние клетки и
заражают их.

Из множества
людей с высоким риском заражения
ВИЧ отобрали зараженных вирусом и
тех, кто не стал носителем ВИЧ,
несмотря на постоянные контакты с
больными. Среди зараженных
выделили группы относительно
здоровых и людей с быстро
развивающимися признаками СПИДа,
которые страдали сопутствующими
заболеваниями: пневмонией, раком
кожи и другими. Ученые изучили
разные варианты взаимодействия
вируса с организмом человека.
Различный исход этого
взаимодействия, по-видимому,
зависел от набора генов у
обследованных людей.

Выяснилось, что
люди, устойчивые к СПИДу, имеют
мутантные, измененные гены
рецептора хемокинов — молекулы, к
которой прикрепляется вирус, чтобы
проникнуть в иммунную клетку. У них
контакт иммунной клетки с вирусом
невозможен, поскольку нет
«принимающего устройства».

В это же время
бельгийские ученые Михаэль Симпсон
и Марк Парментье выделили ген
другого рецептора. Им оказался
белок, который также служит
рецептором для связывания ВИЧ на
поверхности иммунных клеток.
Только взаимодействие этих двух
молекул-рецепторов на поверхности
иммунной клетки создает
«посадочную площадку» для
вируса.

Итак, основными
«виновниками» заражения
клеток вирусом иммунодефицита
служат молекулы-рецепторы,
названные CCR5 и CD4. Возник вопрос: что
происходит с этими рецепторами при
устойчивости к ВИЧ?

В июле 1996 года
американская исследовательница
Мэри Керингтон из Института рака
сообщила, что нормальный ген
рецептора ССR5 обнаруживается лишь
у 1/5 обследованных ею пациентов.
Дальнейший поиск вариантов этого
гена среди двух тысяч больных дал
удивительные результаты.
Оказалось, что у 3% людей, не
заразившихся вирусом, несмотря на
контакты с больными, ген рецептора
ССR5 измененный, мутантный.
Например, при обследовании двух
нью-йоркских гомосексуалистов -
здоровых, несмотря на контакты с
зараженными, выяснилось, что в их
клетках образуется мутантный белок
CCR5, не способный взаимодействовать
с вирусными частицами. Подобные
генетические варианты были найдены
лишь у американцев европейского
происхождения или у выходцев из
западной Азии, у американцев же
африканского и восточноазиатского
происхождения не нашли
«защитных» генов.

Оказалось также,
что устойчивость некоторых
пациентов к инфекции лишь
временная, если они получили
«спасительную» мутацию только
от одного из своих родителей. Через
несколько лет после заражения
количество иммунных клеток в крови
таких пациентов снижалось в 5 раз, и
на этом фоне развивались
сопутствующие СПИДу осложнения.
Таким образом, неуязвимыми для ВИЧ
были только носители сразу двух
мутантных генов.

Но у обладателей
одного мутантного гена признаки
СПИДа все же развивались медленнее,
чем у носителей двух нормальных
генов, и такие больные лучше
поддавались лечению.



Продолжение
следует

Не так давно
исследователи обнаружили
разновидности чрезвычайно
агрессивных вирусов. Людей,
зараженных такими вирусами, не
спасает даже присутствие двух
мутантных генов, обеспечивающих
устойчивость к ВИЧ.

Это заставляет
продолжать поиск генов
устойчивости к ВИЧ. Недавно
американские исследователи О’Брайн
и М. Дин с коллегами обнаружили ген,
который, присутствуя у людей лишь в
одной копии, задерживает развитие
СПИДа на 2-3 года и более. Значит ли
это, что появилось новое оружие в
борьбе с вирусом, вызывающим СПИД?
Скорее всего, ученые приоткрыли еще
одну завесу над загадками ВИЧ, и это
поможет медикам в поисках средств
лечения «чумы ХХ века». В
многочисленных популяциях
американцев афро-азиатского
происхождения мутантные гены так и
не найдены, но тем не менее есть
небольшие группы здоровых людей,
контактировавших с зараженными.
Это говорит о существовании других
генов защиты иммунной системы от
страшной инфекции. Пока можно лишь
предполагать, что в различных
популяциях человека сложились свои
системы генетической защиты.
По-видимому, и для других
инфекционных заболеваний, включая
вирусный гепатит, также имеются
гены устойчивости к
вирусам-возбудителям. Теперь уже
никто из генетиков
не сомневается в существовании
таких генов для вируса
иммунодефицита. Исследования
последних лет дали надежду найти
решение такой, казалось бы,
неразрешимой проблемы, как борьба
со СПИДом. Кто станет победителем в
противоборстве ВИЧ — человек,
покажет будущее.


Наука — здравоохранению



КАК ЛЕЧИТЬ СПИД. ПОИСК СТРАТЕГИИ

Результаты
исследований последних лет
заставили задуматься не только
ученых и практических врачей,
занимающихся проблемами СПИДа, но и
фармацевтов. Раньше основное
внимание уделялось
комбинированному лечению инфекции,
направленному против вируса.
Применялись препараты,
препятствующие размножению вируса
в клетке: невипарин и атевирдин. Это
так называемая группа ингибиторов
обратной транскриптазы ВИЧ,
которые не дают наследственному
материалу вируса внедряться в ДНК
иммунных клеток. Их сочетают с
аналогами нуклеозидов типа
зидовудина, диданозина и ставудина,
которые облегчают течение болезни.
Однако эти средства токсичны и
обладают побочными действиями на
организм, поэтому их нельзя считать
оптимальными. Им на смену все чаще
приходят более совершенные
средства воздействия на ВИЧ.

В последнее время
появилась возможность
препятствовать «посадке»
вирусных частиц на поверхность
клеток. Известно, что этот процесс
происходит за счет связывания
вирусного белка gр120 с клеточными
рецепторами. Искусственное
блокирование мест связывания ВИЧ с
помощью хемокинов должно защищать
клетки от вторжения ВИЧ. Для этого
нужно разработать специальные
препараты-блокаторы.

Другой путь -
получение антител, которые будут
связываться с рецепторами ССR5,
создающими «посадочную
площадку». Такие антитела будут
препятствовать взаимодействию
этих рецепторов с вирусом, не давая
доступа ВИЧ в клетки. Кроме того,
можно вводить в организм фрагменты
молекул ССR5. В ответ на это иммунная
система начнет вырабатывать
антитела к данному белку, которые
также перекроют доступ к нему
вирусных частиц.

Наиболее
дорогостоящий способ обезопасить
вирусные частицы — ввести в
иммунные клетки новые мутантные
гены. В результате сборка рецептора
для «посадки» вируса на
поверхности «оперированных»
клеток прекратится, и вирусные
частицы не смогут заразить такие
клетки. Подобная защищающая
терапия, по-видимому, наиболее
перспективна при
лечении больных СПИДом, хотя и
весьма дорого стоит.

При лечении
сопровождающих СПИД раковых
заболеваний врачи чаще всего
прибегают к высоким дозам
химических препаратов и к
облучению опухолей, что нарушает
кроветворение и требует пересадки
больным здорового костного мозга. А
что, если в качестве донорских
кроветворных клеток пересадить
больному костный мозг, взятый от
людей, генетически устойчивых к
инфекции ВИЧ? Можно предположить,
что после такой пересадки
распространение вируса в организме
пациента будет
остановлено: ведь донорские клетки
устойчивы к инфекции, поскольку не
имеют рецепторов, позволяющих
вирусу проникнуть через клеточную
мембрану. Однако эту
привлекательную идею вряд ли
удастся воплотить в практику
полностью. Дело в том, что
иммунологические различия между
пациентом и донором, как правило,
приводят к отторжению пересаженной
ткани, а иногда и к более серьезным
последствиям, когда донорские
клетки атакуют чужеродные для них
клетки реципиента, вызывая их
массовую гибель.


Словарик



Т-киллеры -
иммунные клетки, которые
уничтожают зараженные вирусом
клетки.



Рецепторы
клеток
— особые молекулы на
поверхности, которые служат
«опознавательным знаком» для
вирусных частиц и других клеток.



Ген рецептора
— ген, ответственный за выработку
соответствующего белка.



Хемокины -
гормоноподобные вещества на
поверхности иммунных клеток,
которые подавляют размножение
вируса в организме.



Культура клеток
— клетки, развивающиеся вне
организма, в питательной среде
пробирки.



Мутантные гены
— измененные гены, не способные
контролировать выработку нужного
белка.



Клетки-мишени
— иммунные клетки, которые в первую
очередь поражает вирус.


Цифры и факты

— Сегодня
в мире 29 миллионов зараженных
вирусом иммунодефицита. 1,5 миллиона
человек уже умерли от вызванного
этим заражением СПИДа.

— Самый
неблагополучный по СПИДу регион -
Африка. В Европе лидируют Испания,
Италия, Франция, Германия. С 1997 года
к этим странам присоединилась
Россия. На территории бывшего СССР
зараженность ВИЧ распределяется
так: 70% — Украина, 18,2% — Россия, 5,4% -
Беларусь, 1,9% — Молдова, 1,3% -
Казахстан, остальные — менее 0,5%.

— К 1
декабря 1997 года в России официально
зарегистрировано около 7000
зараженных вирусом иммунодефицита,
в основном при передаче инфекции
половым путем.

— В
России и странах ближнего
зарубежья существует более 80
центров по профилактике и борьбе со
СПИДом.

ВИЧное дело каждого – Общество – Коммерсантъ

Петербургские социологи представили результаты первого в России исследования так называемого движения ВИЧ-диссидентов. ВИЧ-диссидентами называют людей, которые отрицают существование ВИЧ и отказываются принимать лекарства. Медики и активисты СПИД-сервисных НКО называют такие взгляды антимедицинскими, а в их распространении видят серьезную угрозу. Как сообщал “Ъ”, по данным Федерального СПИД-центра, в начале 2016 года количество ВИЧ-инфицированных в стране перевалило за 1 млн человек.

Исследование, инициированное благотворительным фондом «Свеча», провели сотрудники Санкт-Петербургского НИУ ВШЭ Петр Мейлахс, Юрий Рыков и Ядвига Синявская. Проанализировав сообщество ВИЧ-диссидентов в социальной сети «ВКонтакте», они изучили его социальную структуру и предложили возможные стратегии противодействия людям и группам, отрицающим опасность и даже само существование вируса. Точное число ВИЧ-диссидентов и сочувствующих им в России, по словам господина Мейлахса, неизвестно: его тем более трудно определить, что не все они признают себя таковыми.

В начале сентября в группе «ВИЧ/СПИД — величайшая мистификация XX века», третьей в поисковой выдаче «В Контакте» по запросу «ВИЧ», состояло 15,5 тыс. человек. ВИЧ-диссиденты активно агитируют инфицированных не принимать терапию, ссылаются на якобы личный опыт, используя псевдонаучные и идеологические объяснения. «Согласно их теории, ВИЧ — это миф, появившийся в результате заговора фармацевтических компаний и мирового правительства для сокращения населения до “золотого миллиарда”,— говорится в исследовании. — Влияние убеждений о том, что ВИЧ не существует, приводит к отказу части населения от тестирования на ВИЧ и к рискованному поведению». По мнению авторов исследования, доверяя ВИЧ-диссидентам и их взглядам, люди с диагнозом ВИЧ отказываются предохраняться при половых контактах со своими партнерами, начинать лечение и контролировать наличие вируса у детей. Таким образом происходит рост распространения ВИЧ-инфекции, смертности от СПИДа и сопутствующих заболеваний, предупреждают исследователи.

Причиной обращения ВИЧ-инфицированных к диссидентам, по словам ученых, является отсутствие качественного консультирования, авторитарное и грубое поведение врачей, а иногда — неожиданные для пациента токсичность и побочные эффекты антивирусной терапии. Недовольство пациентов вызывает и зачастую непрозрачная работа СПИД-центров, где граждане подолгу не имеют возможности получить на руки больничные карты, результаты анализов и т. п. «Не получив необходимой информации и адекватного психологического сопровождения, люди, которым поставили диагноз ВИЧ+, в первую очередь ищут поддержку и информацию о ВИЧ в интернете, где они часто быстро попадают на ВИЧ-диссидентские ресурсы,— поясняют авторы исследования. — Многие информанты стали ВИЧ-диссидентами на этапе начала приема терапии, столкнувшись с острыми побочными эффектами».

Как объяснил “Ъ” директор Федерального центра СПИД Вадим Покровский, психологические причины ВИЧ-диссидентства могут иметь разное происхождение. «Одна группа — это ВИЧ-инфицированные, для которых отрицание инфекции — это психологическая защита. Это типичная реакция, онкологические больные тоже зачастую отрицают, что у них опухоль. Но этим пользуются и разного рода проходимцы, вытягивающие деньги, которые говорят: “ВИЧ-инфекции нет” или “Ее не надо лечить, у вас просто иммунодефицит, я его вылечу своими методами, которые нигде не зарегистрированы и официально не признаны”. Есть и другие люди, которые просто хотят, чтобы на них обратили внимание. ВИЧ-диссидентство — сложное явление, но мы его рассматриваем как опасное, потому что за счет него растет смертность. Появление и процветание ВИЧ-диссидентства как раз одно из проявлений того, что эпидемия нарастает».

По словам господина Покровского, основное средство борьбы с ВИЧ-диссидентством — информирование пациентов. «В России проводится около 30 млн исследований на ВИЧ в год, и по правилам нужно каждого человека перед тем, как он проходит исследование, проконсультировать, для чего это и какие могут быть последствия,— считает эксперт.— В таких масштабах качество консультирования невелико, если оно вообще проводится. Кроме того, к информированию нужно привлекать психологов, психиатров, социальных работников — это давно перестало быть чисто медицинской проблемой, а мы все еще пытаемся решить ее только в рамках Министерства здравоохранения».

Избавиться от ВИЧ-диссидентства полностью едва ли возможно, считает господин Покровский и напоминает, что наиболее широкое распространение это явление получило в некоторых африканских странах: «Особый вред ВИЧ-диссиденты нанесли Южной Африке: там во главе их оказался экс-президент ЮАР Табо Мбеки (до 2008 года.— “Ъ”). Считается, что только из-за их действий в стране тогда заразилось от 300 тыс. до 500 тыс. человек». По данным господина Покровского, подтвержденным Роспотребнадзором, число ВИЧ-инфицированных в РФ в начале 2016 года превысило 1 млн человек, а в ряде регионов зафиксирована генерализованная фаза эпидемии.

Сэсэг Тубанова

ЭКСКЛЮЗИВ: Первый в мире известный человек, победивший ВИЧ естественным путем, становится достоянием общественности

«Вам лучше привести свои вещи в порядок, вам, вероятно, осталось жить около шести месяцев», — сказала медсестра Лорин Уилленберг, когда прислала результаты анализов, которые показали, что она была ВИЧ-положительной в июле 1992 года.

Тест определяет антитела к вирусу, которые иммунная система вырабатывает через несколько недель после первоначального заражения. Слова медсестры были стандартным советом в то время, когда эпидемия в США была наихудшей.С. и до эффективного лечения оставались еще годы. Они создали «этот эмоциональный страх, что я умру», который потребуются годы, чтобы рассеяться в сознании Лорин.

Лорин не получила никакой пользы от этих лекарств; примечательно, что ей не пришлось.

Чума пришла незаметно; только у части инфицированных вирусом проявляются симптомы гриппа при первом контакте, и вскоре даже они проходят. Изначально не было теста на обнаружение вируса; у него даже не было названия. Но с того момента, как ВИЧ проникает в Т-клетки CD4 — ключевые клетки-помощники иммунной системы — он медленно, методично начинает уничтожать их, пока через несколько лет или даже десятилетие организм не станет уязвимым для множества болезней, которые полностью функционирующая иммунная система может легко бороться.

Тихая фаза эпидемии прошла к тому времени, когда Лорин получила результаты своих анализов в 1992 году. Здоровые молодые люди увядали до трупных форм, пораженных болезнью, в течение всего нескольких месяцев после постановки диагноза СПИД, но спустя годы после того, как они заболели. зараженный. Они заполнили половину койки в больнице общего профиля Сан-Франциско. СПИД стал основной причиной смерти молодых людей в Соединенных Штатах — только в том году — более 50 000 человек. Так что диагноз воспринимался как смертный приговор.

Стигма сопровождала болезнь, потому что она была так широко распространена среди геев. Многие из больных были отвергнуты и брошены их семьями. Бесчисленные случаи смерти от СПИДа приписывались другим причинам, чтобы защитить умерших или их семьи от стыда.

Лорин прошла тот же тест ранее, в 1988 году, и результат оказался отрицательным. Теперь, разорвав помолвку и подумывая о новых свиданиях, она прошла тест на ВИЧ во второй раз. Положительные результаты наполнили ее ужасом.

В последующие 27 лет эпидемия и Лорин полностью изменились. Внедрение препаратов против ВИЧ позволило пациентам подняться, как Лазарь, со своих смертных ложек, и, что еще лучше, уберечь их от болезней не только в богатых странах, но и во всем мире.

Лорин не воспользовалась этими препаратами; примечательно, что ей не пришлось. За прошедшие годы она узнала от ведущих исследователей ВИЧ по всей стране, что ее уникальная иммунная биология смогла естественным образом контролировать вирус.

«Лорин, я не могу найти ВИЧ в твоем теле. Я посмотрел вверх и вниз и думаю, что ты мог избавиться от него», — сказал голос на другом конце провода. Это был апрель 2011 года, и звонивший был известным исследователем ВИЧ из Национального института здоровья (NIH).

«Я была поражена. Я думала, что это было просто необычно», — говорит Лорин, вспоминая тот момент. «И тут вошло мое любопытство. Как, черт возьми, это произошло. Каков механизм? В течение двадцати лет я понимал, что вирус на самом деле встраивается в вашу ДНК, буквальный план жизни.Так что, если исследователь скажет вам, что ваша иммунная система могла очистить его, точно так же, как это был грипп, это просто поразительно ».

Это был знаменательный момент для Лорин в личном и научном путешествии от пугающей, стигматизированный и изолированный пациент, узнав о своей уникальной иммунной биологии, способной контролировать вирус, чтобы стать образованным и уполномоченным участником исследования, которого некоторые ведущие исследователи ВИЧ стали рассматривать как коллегу и ровесницу. Ее клетки привели к лучшее понимание ВИЧ и, возможно, приведет к излечению.

Тайная пациентка

Лорин не вписывалась в демографию эпидемии СПИДа 1992 года, когда ей поставили диагноз. Она не была геем и жила не в Сан-Франциско, а в нескольких часах езды в Пласервилле, маленьком городке с населением менее 10 000 человек в предгорьях Сьерра-Невады. Город был эпицентром калифорнийской золотой лихорадки в середине 1800-х годов, но теперь был немногим больше, чем точкой на карте на полпути между Сакраменто и озером Тахо.

Лорин в отпуске в Лас-Вегасе в 1992 году, когда ей поставили диагноз ВИЧ.

(Фото любезно предоставлено Вилленбергом)

Ей было 38 лет, рост — 5 футов 7 дюймов, каштановые волосы до середины спины, от которых солнце светило красным. Она выросла в суровом районе Лос-Анджелеса, она сама описала себя серфингисткой, которая бросила учебу. из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, проучившись несколько месяцев в колледже, в возрасте 17 лет. Она была ненасытной читательницей и интересовалась тысячами вещей.

Более десяти лет скитаний привели Лорин в Плацервилль, где она подружилась с местным садоводом, который научил ее многим вещам. торговли и поощрили ее начать собственное дело.К настоящему времени у нее была небольшая команда, занимавшаяся проектированием, строительством и обслуживанием ландшафтов в окружающих районах. Она была сильной, когда копала и сажала землю вместе со своей командой, никогда не просила их делать то, чего она сама не сделала бы.

Результаты теста на ВИЧ потрясли ее (она подозревает, что заразилась вирусом от своей тогдашней невесты), и она отреагировала в своей типичной манере, тихо присев на корточки и узнав все, что могла, о все еще новой болезни. Она никому не рассказывала, кроме семьи и нескольких близких друзей, боясь, что другие будут избегать ее и ее бизнеса, или даже того хуже.В некоторых частях страны детям с гемофилией и ВИЧ не разрешали посещать школу; одна семья даже подверглась бомбардировке дома. Секретность была обязательной в небольшом сообществе, где могли болтать языки.

Первым шагом было найти врача, которому она могла бы доверять. Звонок на горячую линию Project Inform, образовательную группу по СПИДу в Сан-Франциско, выявил двух врачей, занимающихся частной практикой, которые лечили ВИЧ в Сакраменто, в хорошем часе езды. Добровольцы «горячей линии» станут для нее «спасательным кругом», ее первыми учителями в том, что впоследствии превратится в целую жизнь изучения болезни.

Брюс Кон был молодым терапевтом, который тогда занимался частной практикой. Он вспоминал в недавнем интервью, что работа с пациентами с ВИЧ «стала для меня лучшим, что я когда-либо делал». «Большинство этих [пациентов] были моими болеющими сверстниками, примерно того же возраста, так что это было легко установить. Я определил, о, это мог быть я, и поэтому у пациентов была большая личная связь . »

Им также двигал интеллектуальный вызов. «Я должен был узнавать что-то новое каждый день, если хотел; это было обучение на стероидах.«Сначала появились новые способы лечения оппортунистических инфекций, от которых страдают люди с ослабленной иммунной системой, а затем и противовирусные препараты для лечения самого ВИЧ.

Он защищал себя эмоционально, думая об этом как о« сжатии старения и смерти; все стало интенсивнее, короче. Их болезнь была своего рода кризисом. Люди будут болеть, и если мы будем лечить их эффективно, им станет лучше. Не так хорошо, как раньше, но лучше ».

Когда Лорин начала видеть Кона, ее Т-лимфоциты CD4, часть иммунной системы, которую ВИЧ заражает и воспроизводит внутри, были даже выше, чем можно было бы ожидать увидеть в у нормального здорового человека и во много раз выше низкого уровня, который тогда действовал в рекомендациях для начала лечения.Кроме того, немногочисленные доступные препараты против ВИЧ были не очень хорошими — вирус часто мутировал по устойчивости к ним в течение года, и поэтому они были зарезервированы для последней попытки. Они с Коном решили взять кровь и контролировать уровень ее CD4 наряду с ее регулярной первичной медико-санитарной помощью. Сначала каждые три месяца, затем два раза в год она ездила из Плейсервилля в Сакраменто.

Лорин отслеживала результаты каждого лабораторного теста, полученного при ее медицинском обслуживании, а затем каждый визит и процедуру исследования. Сначала они заполнили учетную карточку 3х5, которую она спрятала; позже они будут сохранены в компьютерной таблице.

«Мы не верили в то, что мы видели»

Число CD4 у типичного нелеченного ВИЧ-инфицированного человека снижается на 30–50 клеток в год. Но Лорин не сдвинулась с места.

«Может, здесь происходит что-то глупое, потому что твои Т-клетки не движутся на юг, как следовало бы», — сказал ей Кон через несколько лет. Он повторно тестировал Лорин несколько раз, чтобы подтвердить первоначальный диагноз, и каждый раз результаты лаборатории давали положительный результат на антитела.Не было никаких сомнений в том, что она заразилась ВИЧ, и ее иммунная система выработала ответ на этот вирус.

Доктор Брюс Кон в 1994 году.

(любезно предоставлено Cohn)

Он также провел более новые, более чувствительные тесты на вирусную нагрузку, когда они стали доступны, которые измеряют уровень самого вируса в крови, но он не смог их найти. Но Кон не обратил на это особого внимания, списав это на нечувствительность тех ранних тестов, которые были доступны для использования в медицине.Он следовал рекомендациям по лечению в то время, которые основывались на количестве CD4, а не на вирусной нагрузке. Шли годы, а Лорин оставалась крепко здоровой, работая со своей командой и растениями, которые она обожала.

Тем временем исследователи копались в левом конце колоколообразной кривой реакции на ВИЧ, выявляя группу, которую они неуклюже назвали долгосрочными непрогрессорами (LTNP), большинство из которых позже будут называться контролерами. Люди по-разному реагируют на все болезни. Большинство из них попадает в середину кривой, и этот средний ответ используется для определения течения болезни, но есть некоторые с обеих сторон, которые прогрессируют быстрее, а другие менее быстро, чем в среднем.Изучение этих выбросов часто дает понимание, которое помогает лучше понять болезнь и разработать методы лечения.

Ранняя статья о LTNP по ВИЧ была опубликована в 1995 году и привлекла внимание Кона. Он рассказал об этом Лорин во время ее следующего визита и предположил, что исследователи, вероятно, захотят когда-нибудь изучить ее. «Мы искали исследование на следующие семь или восемь лет», — говорит она.

Новые препараты против ВИЧ начали поступать на рынок в развитых странах, начиная с 1996 года. Они снимут пелену смерти, окружавшую болезнь, и превратят ее в хроническую, управляемую.Сдержать стигму и дискриминацию, связанные с ВИЧ, будет гораздо медленнее.

Но страх не покидал Лорин. Ее физическое здоровье было превосходным; мысленно она была разбита, все еще боялась и беспокоилась, что люди могут узнать ее секрет, и что она может заболеть и умереть. Это усугубилось менопаузой.

Женщинам было труднее бороться с ВИЧ, чем мужчинам, — говорит Кон. «Для них это было более постыдным, более стигматизирующим, и у них было меньше поддержки». Большинство первых социальных служб и групп поддержки были созданы геями и для них.«У женщин просто не было людей, с которыми можно было бы связаться или поделиться своим опытом или историями».

Лорин нашла и была принята в группу поддержки, в основном для геев в Плейсервилле. «Они действительно дразнили меня и сказали:« Ты наша символическая натуральная белая женщина ». Да благословит их Бог. Но Лорин оставалась здоровой, поскольку другие члены группы заболели и решали проблемы с их лекарствами. В конце концов, они почувствовали, что ее опыт был настолько другим, что она не принадлежала к группе, и попросили ее покинуть группу.

Несоответствие нормальным моделям ВИЧ-инфекции несет свое бремя. Лорин называет это «двойной стигматизацией» ВИЧ и «отчуждением внутри самого сообщества». У других диспетчеров был бы подобный опыт, и они просто хранили бы свое необычное состояние в секрете в течение десятилетий, поскольку стресс накапливался внутри.

Внутреннее давление стало настолько большим, что она оставила якорь своего бизнеса и буквально убежала, быстро перебравшись в Айдахо, затем в Даллас, затем в Лос-Анджелес.Только годы спустя она осознала и признала, что искала спасителя, кого-то, кто бы защитил ее от стигмы и позаботился о ней, если она заболела. «Я был как бомж-магнит, искал любовь не там, где надо… и сильно облажался». Она вернулась в Плейсервиль, и Кон помог ей понять, что проблемы связаны с отношениями, а не со здоровьем. Его понимание и антидепрессант помогли Лорин разорвать порочный круг и вернуться на правильный путь.

Осенью 2004 года Лорин заметила небольшой рекламный блок в задней части POZ, журнала, выпущенного в Нью-Йорке в 1994 году с целью просвещения и построения сообщества для людей, живущих с ВИЧ.Объявление было предоставлено Исследовательским центром по СПИДу Partners при Массачусетской больнице общего профиля в Бостоне, и он искал LTNP.

«Я заплакал, потому что знал, что они ищут меня. Я позвонил доктору Кону на следующий же день», чтобы договориться, — рассказывает Лорин. Им потребовались образцы ее крови для проведения серии экспериментов. Она так хотела помочь, что даже заплатила около 650 долларов из собственного кармана, чтобы ее врач взял образцы крови, «потому что у меня не было страховки», и в ноябре было выпущено одиннадцать флаконов FedExed. А потом она ждала.

Телефонный звонок поступил в середине февраля 2005 года от Флоренсии Перейры, в то время научного сотрудника лаборатории Партнеров Брюса Уокера в Гарвардском университете. «Отчасти причина того, что нам потребовалось так много времени, чтобы вернуться к вам и доктору Кону, заключается в том, что мы не поверили тому, что видели», — сказала она Лорин.

«Ваши клетки сопротивлялись почти 60 процентам всех этих плохих парней вместо обычных 20-30 процентов».

Она спросила, может ли Лорин полететь в Бостон, чтобы сдать больше клеток крови, потому что клетки «сглаживаются», когда их отправляют, и лаборатории нужны свежие клетки.Да, кстати, они не смогли получить финансирование, чтобы доставить ее туда.

Лорин спросила, почему это так важно? Что они нашли в ее первоначальной сдаче крови? «Мы подвергли ваши боевые клетки, ваши иммунные клетки воздействию различных вирусных белков», — вспоминает она слова Перейры. «И ваши клетки сопротивлялись почти 60 процентам всех этих плохих парней вместо типичных 20-30 процентов». Именно тогда меня осенило, что во мне есть что-то действительно уникальное ». Ее иммунные клетки были необычайно хороши в борьбе с ВИЧ.

Она попалась на крючок. И в своей невинности и стремлении помочь, она начала холодно звонить местным исследователям СПИДа, спрашивая, не могут ли они сэкономить немного денег, чтобы доставить ее в Бостон. Сказать, что ученые — это не просто одна большая счастливая совместная семья, а, скорее, высококонкурентная партия, борющаяся за ограниченное количество долларов на исследования, это было как всплеск холодной воды. Лорин теперь смеется над своей ранней наивностью.

Gut Feeling

Но она узнала об исследовании, проведенном на ее собственном заднем дворе в Калифорнийском университете в Дэвисе, и с радостью приняла участие в качестве донора.Большинство исследований на ВИЧ проводится с использованием крови, потому что это относительно доступное, недорогое и безболезненное окно для анализа динамики заболевания.

Большой недостаток заключается в том, что в крови обнаруживается лишь небольшой процент Т-лимфоцитов CD4, которые заражаются и выделяют ВИЧ; гораздо большая часть находится в лимфоидной ткани кишечника. Это имеет смысл; большинство микробов, которым мы подвергаемся, приходят через то, что мы едим и пьем каждый день, поэтому иммунная система уделяет большое внимание решению этих проблем в кишечнике.

Барбара Шеклетт из Калифорнийского университета в Дэвисе проводила первое серьезное исследование иммунного ответа на ВИЧ, в ходе которого изучали, что происходит в крови и кишечнике одновременно. Она хотела, чтобы добровольцы сдали не только образец крови, но и сделали колоноскопию. В прямую кишку вставляли трубку, и вдоль толстой кишки отщипывали небольшие кусочки кишечной ткани, чтобы ученые могли их проанализировать.

У Шеклетта широко раскрытые глаза обаяния и легкий смех, что противоречит трем с половиной годам исследований в области ВИЧ в Париже и последующим исследованиям в лабораториях Нью-Йорка и Сан-Франциско.Затем, почти двадцать лет назад, она открыла собственную лабораторию в Дэвисе. Исследование было важным и открыло новые возможности для понимания того, что существуют значительные различия в том, как ВИЧ реплицируется в кишечнике и крови; простой взгляд на кровь давал неполную картину болезни.

«Лорин была одним из первых двух контролеров ВИЧ, которых мы имели возможность изучать. Она была очень заинтересованным участником исследования, своего рода идеальным добровольцем», — вспоминала Шеклетт в недавнем разговоре в своем офисе.«Но за этим она очень, очень интересовалась самими исследованиями, хотела читать статьи и посещать некоторые конференции».

Лорин несколько раз возвращалась для процедур, которые удаляли более сотни образцов тканей. За каждый визит она получала гонорар в размере 100 долларов, что не во всех исследованиях.

Одно озадачило Шеклетта; У Лорин не было сильного Т-клеточного иммунного ответа, который наблюдался у других контролеров ВИЧ — он был в лучшем случае скромным. Т-клетки составляют основную часть адаптивного иммунного ответа, вторую линию иммунной защиты организма от вторжения патогена.Когда Т-клетки сталкиваются с частями бактерий или вирусов, которые их научили идентифицировать, они окружают их, увеличиваются в количестве и выделяют химические вещества, которые убивают захватчиков или инфицированные клетки. Как только работа завершена и противник побежден, нет смысла тратить энергию и Т-клетки, и поэтому иммунная система отступает, уменьшая количество Т-клеток и засыпая в ожидании следующей угрозы.

Возможно, иммунная система так хорошо выполнила свою работу, что ВИЧ больше не существует, и Т-клетки могут позволить себе расслабиться.Возможно, каким-то образом тело Лорин нашло способ не просто уменьшить количество вируса, но сделать невообразимое и фактически очистить его. Это казалось дикой гипотезой, которую в то время почти не рассматривали, но по прошествии лет и дополнительных исследований, подтвердивших, насколько необычной была ее иммунная система, гипотеза стала менее надуманной.

Заглядывать в «черный ящик» в поисках улик

Брюс Уокер, врач и исследователь из Гарварда, сначала думал, что такие люди, как Лорин, чья иммунная система могла контролировать вирус лучше, чем большинство других, встречаются крайне редко.Затем однажды, выступая в Нью-Йорке на курсах повышения квалификации по ВИЧ, он спросил, видели ли другие таких пациентов, и был шокирован, когда более половины врачей подняли руки. «И я сказал:« Боже мой, это не такая уж редкость », — рассказал он.

Уокер высокий и красивый, как альтер эго Супермена, Кларк Кент, с квадратной челюстью и очками. Сверхдержава умного говорящего — налаживание сотрудничества и создание того, что многие считают главным исследовательским центром в области ВИЧ в мире, который теперь называется The Ragon Institute, в честь его основных благотворителей.Он был первым исследователем ВИЧ среди почти 300 исследователей, поддерживаемых Медицинским институтом Говарда Хьюза, пятым по величине фондом в мире с пожертвованием в размере 22,6 миллиарда долларов.

Он был интерном и резидентом в Массачусетской больнице общего профиля (MGH) в 1980-х, когда начали появляться первые случаи СПИДа. Это повлияло на его решение сосредоточиться на ВИЧ и, в частности, на поиске вакцины. Ранние неудачные попытки вакцинации вернули его к фундаментальной науке и, в частности, к LTNP ВИЧ, той небольшой части кривой колокола инфицированных людей, чья иммунная система могла контролировать вирус лучше, чем большинство других людей.

Уокер убедил финансиста с Уолл-стрит Марка Шварца и его жену Лизу пожертвовать 5 миллионов долларов на проведение общегеномного исследования ассоциации (GWAS), чтобы попытаться раскрыть генетику того, как некоторые люди контролируют свою ВИЧ-инфекцию. Эксперты Массачусетского технологического института (MIT) будут сотрудничать в этой работе.

«Когда я впервые столкнулся с Лорин, было ощущение, что ответ был здесь, чтобы мы могли его разгадать».

Это финансирование было потрачено на перелет Лорин в Бостон в декабре 2005 года, примерно через год после того, как она отправила те оригинальные пробирки с кровью.Это была первая из многих встреч с Уокером. «Он пригласил меня в свой офис, чтобы поговорить, и был так взволнован тем, что собирал эту когорту [LTNP]. Он рассказал мне о трудностях, связанных с поиском нас, потому что мы были такими здоровыми. Мне сказали, что я была участницей номер 10», — она говорит.

«Когда я впервые встретил Лорин, было ощущение, что ответ был здесь, чтобы мы могли его разгадать», — вспоминал Уокер. «Она затаила ответ, но на самом деле это был черный ящик. И после той первой встречи с ней мы дошли до того момента, когда, как мне кажется, мы понимаем, как она это делает и как это делают другие люди.И я считаю, что это то, на что мы можем действовать ».

Исследование GWAS было серьезной попыткой разобраться в этом. Поверхность иммунных клеток представляет собой беспорядочную совокупность белков, составляющих систему антигена лейкоцитов человека (HLA), которая управляет иммунной функцией. HLA определяется генетически, поэтому Уокер надеялся, что исследование GWAS сможет выявить конкретные генетические варианты, связанные с контролем ВИЧ-инфекции.

Это сработало. Анализ выявил несколько генетических вариаций в иммунной системе, которые прочно связаны с контроль над вирусом.Но нет единого HLA, общего для всех контроллеров, и наличие определенных HLA не гарантирует, что человек может контролировать вирус. Например, у Лорин есть одни защитные варианты HLA, но нет других. Так что матч несовершенный. Это «объясняет только 20–25 процентов» контроля, говорит Уокер. «Но это указывало нам на важность этих клеток-киллеров, цитотоксических Т-лимфоцитов [CD8-Т-лимфоцитов]».

Мощное чувство цели

Эта поездка в Бостон была первым разом, когда Лорин посетили лабораторию, посмотрели в микроскоп и увидели, как ее клетки используются.«В моем мозгу погас свет; я поняла, что видела. Я испытала прозрение», — вспоминает она. «Я действительно думаю, что это было примерно в то время, когда я начала отпускать страх», который преследовал ее в течение 13 лет с момента постановки диагноза ВИЧ.

«Я был очарован гипотезой исследования, и я помню, как сказал доктору Уокеру в тот день:« Вам нужно найти больше из нас. Это очень важно, и я собираюсь вам помочь. Я не точно знаю, как я собираюсь это сделать, потому что я все еще живу и прячусь как ВИЧ-инфицированная женщина.Я в ужасе от того, что потеряю свой бизнес, если расскажу о своем статусе в моем очень консервативном маленьком горном городке в предгорьях ».

« Я пообещал ему тогда, что сделаю это, я » Я собираюсь посвятить остаток своей естественной жизни работе, — вспоминает она, рассказывая Уокеру. — Мне понадобится твоя помощь, потому что я не из биомедицины. Я ландшафтный дизайнер, я садовод, это моя жизнь. Я даже не закончил колледж ». Он усмехнулся, а остальное уже история.

Через несколько месяцев после той первой поездки в Бостон, движимая желанием помочь, Лорин формализовала свое принуждение в некоммерческой организации, которую она назвала Zephyr LTNP Foundation. «Зефир означает ветер с запада», — говорит она. Это был псевдоним, за которым она пряталась, когда впервые присоединилась к форумам по ВИЧ в Интернете. Она с головой погрузилась в чтение научной и медицинской литературы.

Зефир была, по сути, организацией, состоящей из одной женщины, где она делилась последними журнальными статьями, которые находила интересными, создавала сеть коллег-контролеров ВИЧ и поощряла их к участию в исследованиях.Лорин проводила бесконечные часы по телефону, консультируя диспетчеров, которые чувствовали себя изолированными и одинокими, помогая им сформировать позитивное представление о том, кто они такие и что они могут внести.

Изучение ее уникальной биологии, которую люди хотели изучать, «придало ее жизни какой-то смысл, и это было так здорово», — говорит Кон, личный врач Лорин более десяти лет, когда она перешла к активному участию в научных исследованиях.

Медицинская этика, в особенности U.Закон США, известный как HIPAA (Закон о переносимости и подотчетности медицинского страхования 1996 г.), строго защищает конфиденциальность пациентов и участников исследования. Это ограничивает, почему и как исследователи могут общаться с этими участниками. К сожалению, это также служит препятствием для таких людей, как контролеры, которые чувствуют себя одинокими и изолированными. Налаживание контактов и набор людей для такого рода исследований затруднен.

Благодаря общественному вниманию, которое она привлекла к контролерам через освещение в СМИ и на ВИЧ-ориентированных веб-сайтах, таких как thebody.com, она смогла привлечь и построить сеть диспетчеров и обучить их, где исследователи могут быть ограничены и, как правило, не имеют денег или персонала для инвестирования в обучение пациентов. Вот почему они так ценили Лорин.

«Она просто полностью увлеклась нами и помогла сделать это раннее исследование GWAS возможным, в основном связавшись с людьми по всей стране, фактически выступая в качестве рекрутера для нас, объясняя исследование, объясняя его важность и привлекая людей чтобы заинтересоваться и сдать образцы крови », — говорит Уокер.

Поездки в исследовательские центры и активизм в отношении СПИДа стали для Лорин такими темпами, каждый месяц в течение одного года, что она решила закрыть свой бизнес и сократить расходы на поездки, переехав в Сакраменто в конце 2007 года. работы с частичной занятостью, чтобы оплачивать счета.

Возможно, кульминацией Зефира была небольшая конференция, которую она организовала осенью 2009 года, на которой собрались несколько исследователей, изучающих контроллеры, и дюжина этих пациентов из разных городов.Никогда еще столько людей не находилось в одной комнате.

Затем, осенью 2011 года, Лорин начала посещать курсы колледжа, чтобы укрепить свое критическое мышление в области медицинских исследований и биоэтики, получив две степени AA с отличием в 2017 году.

Посещение национальных институтов здравоохранения

Лорин не один для полумер. Вскоре после своей первой поездки в Бостон она также присоединилась к когорте ВИЧ-инфицированных в Национальном институте аллергии и инфекционных заболеваний (NIAID), входящем в состав Национальных институтов здравоохранения (NIH).Из него следует, как болезнь прогрессирует у людей, как она может повлиять на здоровье в более широком смысле, и возможные долгосрочные побочные эффекты лекарств, которые они принимают. Посещения кампуса Bethesda, штат Мэриленд, не реже одного раза в год и продолжаются. В группу также входят 142 LTNP.

«Я думаю, что она очень редкий человек, который находится в хвосте, на крайнем конце спектра».

Стивен Мигелес — старший врач-исследователь в этой когорте и первый из своей семьи из южной Флориды, поступивший в колледж.Как открытый гомосексуалист, проходивший медицинскую ординатуру в больнице Джорджтаунского университета в начале 1990-х годов, в разгар эпидемии СПИДа, он был одновременно потрясен и напуган этим опытом, «изо всех сил пытаясь выйти и принять себя, моя семья не принимала меня, а потом увидел, как все умирают. Это было действительно тяжелое время ».

Он хотел стать врачом с тех пор, как себя помнил, и не особо интересовался исследованиями, потому что считал себя недостаточно умным. Но во время ротации в NIH он привлек внимание старшего персонала, который убедил его попробовать; это было 22 года назад.Он продвинулся в Службе общественного здравоохранения США, чтобы носить на воротнике орла военно-морского капитана. «NIH кажется мне семьей и местом, где я могу делать что-то значимое … продвигать науку, чтобы помочь найти лекарство», — смиренно говорит он. В более раннем возрасте он мог бы стать священником, преданно служившим своему приходу.

Сырье, с которым работают Мигелес и другие, — это иммунные клетки, находящиеся в организме. Исследователи собирают их с помощью процедуры, называемой лейкаферез. Кровь забирается через иглу, подается по трубкам в специальную машину, которая запускает около 100 миллионов иммунных клеток и возвращает оставшуюся часть истощенного комплекса крови в организм в течение нескольких часов. Затем иммунные клетки доставляются в лабораторию, где они делятся на конкретные подмножества, которые тщательно изучаются.

Лорин проходит лейкоферез в Национальном институте здравоохранения в ноябре 2009 года. Аппарат справа отделяет иммунные клетки от остальной крови для дальнейшего анализа.

(Фото: Боб Роер)

Процедура всегда оставляет Лорин измученной до конца дня и на следующий. Этой весной она заболела гриппом, вскоре после того, как в последний раз прошла лейкаферез.Было ли это потому, что в результате процедуры было выведено так много ее иммунных клеток, что она была менее способна бороться с инфекцией? Исследователи не утверждают, что клетки должны восполнить себя через день или два, но этот вопрос еще недостаточно изучен. И, на всякий случай, большинство исследовательских протоколов разрешают такое пожертвование только раз в три или шесть месяцев.

Множество различных процедур в течение многих лет в различных исследовательских центрах оставили тонкие вены Лорин настолько травмированными, что NIH перестал просить ее пройти еще какой-либо лейкаферез для научных целей. Они понимают, что в какой-то момент в будущем ей может потребоваться свободный доступ к этим венам для оказания медицинской помощи.

Работа Мигуэлеса сосредоточена на CD8 Т-клетках, «убийцах иммунной системы». Он говорит, что клетки людей, которые контролируют вирус, не обязательно распознают вирус лучше, чем другие; вместо этого клетки функционируют лучше. Обычно Т-клетки CD8 окружают Т-лимфоциты CD4, инфицированные ВИЧ, размножаются в большом количестве, затем используют белок, называемый перфорином, для прокалывания внешней мембраны клетки и вливают гранзим В, фермент, убивающий клетку.

Типичные разработчики даже не очень хорошо работают на стадии распространения, говорит он, в то время как контроллеры очень эффективны на каждом этапе процесса. Интересно, что с разработанными кандидатами в вакцины против ВИЧ клетки CD8 «очень быстро размножаются, они очень эффективно загружают свои убивающие гранулы, но затем они не могут их вытащить» и попадают в инфицированную клетку CD4, чтобы убить ее. Успешная вакцина должна будет решить эту загадку.

«Из наших разговоров до того, как она приехала сюда, я знал, что Лорин будет большой личностью», — говорит Мигелес.«Многие ее вопросы очень похожи на:« Как вы думаете, что со мной происходит? » но есть проблемы с более широкой картиной, что всегда делает меня восхитительным … Она возвращалась во время последующих посещений и вытаскивала из своей сумки пачку бумаг с выделением, потрепанными и написанными заметками, что очень похоже на меня «.

Лорин нашла в Мигелесе еще одну родственную душу и наставника, объединенную научным любопытством и чувством служения. Это было очевидно во время ее последнего визита в NIH в июне 2019 года, когда пара прерывала и заканчивала предложения друг друга, как это сделала бы пожилая супружеская пара.

После своего первого визита в 2006 году Лорин вернулась домой всего через неделю, когда Мигелес снова позвонил и спросил, как скоро она сможет вернуться, — повторяющийся мотив в ее истории. Несколько месяцев спустя она вернулась в Национальный институт здравоохранения и с трепетом наблюдала за тем, как перед ее глазами показывали фильм, в котором ее собственные клетки CD8 разрушают клетки, инфицированные ВИЧ. «Я говорил такие вещи, как« вау, это похоже на научную фантастику ».

Клетки CD8 Лорина действительно очень хорошо справились с этой задачей. «Я думаю, что она очень редкий человек, который находится в хвосте, на крайнем конце спектра», — говорит Мигелес.»Я не думаю, что она управляет каким-то другим механизмом, но, возможно, ее CD8 были немного сильнее раньше, и это помогло действительно сбить с толку, что у нее просто не так много вирусов, способных к репликации . » Возможно, это похоже на увеличение интереса к сбережениям на пенсию, когда небольшая разница в контроле над вирусом на раннем этапе может иметь огромное влияние в будущем.

Лекарство?

Затем, в начале 2011 года, Мигелес совершила удивительный телефонный звонок и сказала, что некоторые из ее результатов позволяют предположить, что она действительно могла удалить вирус из своего тела.Ему нужно, чтобы Лорин вернулась и пожертвовала ткань из своего кишечника, чтобы посмотреть, смогут ли они найти там ВИЧ. Лорин не пришлось дважды думать; она поехала в Bethesda на свой день рождения для процедуры.

Статья вышла в апреле 2012 года в журнале Blood . Это была серия из четырех тематических исследований неназванных элитных контролеров ВИЧ, ярлык, нанесенный тем, кто лучше всех способен контролировать свой вирус. Элитные контролеры составляют менее половины процента ВИЧ-инфицированных.Один из коллег Мигелеса предпринял героические усилия, чтобы найти ВИЧ в CD4 Т-клетках, взятых из крови и ткани кишечника Лорин, но не смог обнаружить ни одного полного вируса, интегрированного в 184 миллиона геномов CD4 Т-лимфоцитов.

Мигелес прямо не сказал в статье, что, в отличие от трех других участников исследования, он думал, что Лорин полностью избавилась от вируса — он слишком осторожный ученый. Он знает, что единственный способ полностью доказать это — вскрытие, ищущее следы вируса во всех тканях, включая ее мозг.Но, читая между строк, было ясно, что он считает эту гипотезу правдоподобной.

Исследователи назвали это «функциональным лекарством» от болезни. Лорин узнала, что все данные принадлежат ей.

В то время газета не произвела особого впечатления. Ученые все еще не хотели признавать, что Тимоти Рэй Браун, «берлинский пациент», мог быть излечен от инфекции. Браун хорошо принимал лекарства от ВИЧ, пока у него не развился лейкоз, рак кровеносной системы.Лечение лейкемии — это жестокий режим лучевой и химиотерапии, который несет высокий уровень смертности, чтобы убить иммунную систему и заменить ее трансплантатом костного мозга, содержащим стволовые клетки, чтобы вырастить замещающую иммунную систему.

Ранее исследователи выделили CCR5 в качестве корецептора, который ВИЧ использует для проникновения и инфицирования Т-лимфоцитов CD4. Позже они идентифицировали небольшую группу людей, несущих генетическую мутацию, делецию delta32, которые не экспрессируют рецептор CCR5 на поверхности своих клеток.В результате люди с двойной версией этой мутации, унаследованной от обоих родителей, практически неуязвимы для ВИЧ-инфекции.

Врач, лечащий Брауна, решил провести эксперимент. Поскольку ему пришлось заменить иммунную систему Брауна при лечении рака, почему бы не попробовать сделать это с помощью версии, которая также могла бы защитить его от ВИЧ? Германия имеет самый большой в мире реестр доноров костного мозга, но все же из этих миллионов потенциальных доноров только два были достаточно близки по общему генетическому совпадению HLA для использования с Брауном, а также содержали двойную мутацию delta32, которую он искал.

Лейкоз у Брауна рецидивировал, и серию процедур пришлось повторить, но в конце концов он был объявлен здоровым от рака и излечился от ВИЧ. По-прежнему ведутся споры о необходимости и важности различных аспектов лечения. Однако со временем медицинское сообщество пришло к выводу, что он был первым человеком, излечившимся от ВИЧ. Другие попытки аналогичного лечения не увенчались успехом, хотя некоторые считают, что «лондонский пациент», объявленный в начале 2019 года, также может представлять собой лекарство.

Но в 2012 году, когда вышла статья Мигелеса, до первой сессии Международной конференции по СПИДу, в которой использовалось слово «лечение», оставалось еще несколько месяцев. Поэтому мысль о том, что кто-то, возможно, излечился самостоятельно — без лекарств или каких-либо других чудес современной медицины, — была невообразима для большинства исследователей. Тем не менее, эта статья застряла в памяти нескольких ученых, и они упоминают ее в разговоре всякий раз, когда Мигелес представляет свое исследование на конференции.

Разговоры об излечении загремели этой весной в статье группы Ragon Institute в Бостоне. Он представил топографическую карту того, как различные белки ВИЧ связаны друг с другом. Некоторые узлы содержат только несколько соединений, в то время как другие содержат намного больше. Более простые узлы могут легче менять форму под воздействием иммунной системы и по-прежнему выполнять свои функции, в то время как более сложные узлы менее гибки; они не могут мутировать и по-прежнему функционировать. Иммунные системы контролеров ВИЧ сосредотачивают свою энергию на тех ключевых соединениях, в которых вирус не может мутировать, и не тратят свои усилия на менее важные узлы.

«Это первый раз, когда мы смогли отличить контроллеры от прогрессоров на основе иммунологического параметра», — говорит Уокер. «И что очень интересно в этом, так это то, что мы не просто сделали наблюдение, это наблюдение, которое имеет практическую ценность, теперь мы можем попытаться воспроизвести его на других людях». Он признает, что они до сих пор не понимают, как некоторые люди могут делать это естественным образом, и борются с тем, как они могли бы стимулировать других делать это тоже.

Затем, в июле этого года, на большой международной конференции по СПИДу в Мехико, исследователи Ragon сравнили клетки «пациента из Сан-Франциско» с другим элитным контролером и обнаружили скудные доказательства наличия ВИЧ.Было несколько фрагментов РНК ВИЧ как свидетельство перенесенной инфекции, но не было полного вируса, способного к репликации. Они назвали это «функциональным лекарством» от болезни. Лорин узнала, что все данные принадлежат ей; она была пациенткой из Сан-Франциско, которую неправильно назвали. Но она не возражала, это означало еще несколько недель без внимания к нормальной жизни.

«Сложное и неоднозначное моральное пространство»

Медицинское исследование основано на принципе информированного согласия, когда добровольцу сообщают о потенциальных рисках и преимуществах участия в исследовании, и он делает это добровольно, без давления.Лорин очень хорошо познакомилась с этим процессом, читая документы об информированном согласии для каждого из дюжины или около того исследований, в которых она участвовала. Это вызвало растущий интерес к биоэтике.

Еще одна искра пришла извне. «Бессмертная жизнь Генриетты Лакс» — знаковая и самая продаваемая книга Ребекки Склут, опубликованная в начале 2010 года. В ней рассказывается история бедной чернокожей женщины, которая в 1951 году по незнанию стала источником клеток рака шейки матки. в вечную клеточную линию (HeLa), которая является важным инструментом, который и по сей день используется во многих биомедицинских исследованиях.Перед смертью Лакс никогда не рассказывали об этом пожертвовании и не получали от него никакой пользы. В книге подробно рассматриваются вопросы расы, класса и медицинской этики, которые лежали в основе того, что когда-то было общепринятой практикой и до сих пор находит отклик.

Контроллер ВИЧ, с которым Лорин подружился через Фонд Зефира, отправил ей цифровую версию книги почти сразу после того, как она вышла. Но чтение с экрана ей не подходило, и Лорин купила версию в твердом переплете, пролистывая главы и заполняя их множеством стикеров.

«Хотя все мои пожертвования (и пожертвования от моего сообщества) были сделаны с альтруистической точки зрения, я не могу не думать, что мое сообщество отказалось от наших прав на будущую компенсацию (для минимальных стипендий в 200 долларов или меньше, в зависимости от о процедуре пожертвования и учреждении) за чрезвычайно ценные данные, которые могут способствовать лечению ВИЧ / СПИДа и других заболеваний », — написала Лорин Склоту в электронном письме в следующем году.

«Ожидается, что доноры будут на 100% альтруистами, хотя на самом деле никто другой не является альтруистом на 100%.«

Книга также привела Лорин к Марку Ярборо, специалисту по биоэтике из Калифорнийского университета в Дэвисе, который стал наставником в этой области. «Не для того, чтобы демонизировать, но в определенной степени люди занимаются биомедицинскими исследованиями ради денег», — говорит Ярборо. Фармацевтическая промышленность хочет выводить на рынок новые прибыльные продукты, исследователи хотят продвигаться по карьерной лестнице и все чаще создавать компании для коммерциализации своей работы, и даже университеты претендуют на патенты на результаты исследований.

«Ожидается, что доноры будут делать что-то исключительно по доброте своего сердца, когда все остальные участвуют в этом с очень хорошими намерениями, но при этом имеют большой личный интерес», — говорит он.«Ожидается, что доноры будут на 100% альтруистами, хотя на самом деле никто другой не является альтруистом на 100%».

Ярборо была впечатлена самоотверженностью и работой, которую Лорин проделала самостоятельно и через Фонд Зефира. Она боролась с вопросом: «Если у меня действительно есть эта уникальная биологическая характеристика, которая может внести важный вклад в поиск вакцины, лекарства, эффективного лечения, как я осмелюсь не сказать« да »всем и каждому?»

«Вы чувствуете себя обязанным помочь.Вы чувствуете, что было бы эгоистично не помочь. Но в то же время, эй, я человек, — говорит Ярборо. — Она всегда была очень сдержанной в том, как она описывала вещи, но она боролась с тем, обращаются ли со мной должным образом? … сильное чувство, что с ней должны были обращаться определенным образом, но она не понимала, что это такое. Думаю, что до сих пор она остается неясной. Я тоже остаюсь неясным ».

« Это почти как долг для меня », — однажды сказала Лорин, когда она лежала на больничной койке в Национальном институте здравоохранения во время лейкафереза ​​в 2009 году.«Я лежу здесь сегодня и думаю о 40 миллионах людей в мире, которые живут с ВИЧ и страдают. Кому нужны лекарства, у кого есть побочные эффекты от них. это физически. Вот почему я называю это долгом … Я убежден, что мы справимся с этим ».

В течение последних нескольких лет Ярборо приглашал Лорин выступить на необходимом курсе этики в медицинском институте, который он преподает в аспирантуре, которая готовит людей к карьере в области биомедицинских исследований: в число студентов входят студенты-медики и аспиранты, а также младшие преподаватели. .«Когда говорит Лорин, в комнате очень тихо, потому что люди быстро увлекаются ее рассказами. Они ценят возможность задать ей вопросы, и после этого происходит хорошее обсуждение».

«Она производит впечатление сверстницы и на световые годы опережает студентов во многих отношениях. [Она] участвовала в двенадцати клинических испытаниях и может предоставить вам все публикации, в которые были внесены ее образцы», — продолжает он. «В то время как эти люди, даже если они младшие преподаватели, возможно, еще не участвовали в своем первом клиническом испытании.Таким образом, они рассматривают Лорин как коллегу, а не как кого-то, кто не находится на равных условиях «.

Марк Ярборо, специалист по биоэтике из Калифорнийского университета в Дэвисе, приглашает Лорин выступить на курсе медицинской школы по этике исследований.

(предоставлено Ярборо)

«Что выделяется для меня, так это то, как Лорин живет в трудном и неоднозначном моральном пространстве, в котором она живет», — говорит Ярборо. «И путешествие, которое было для нее, эволюция ее собственного разума и ее собственного мышления.«

Going Public

Лорин видела цирк средств массовой информации, окружавший Тима Брауна, когда его имя было обнародовано в 2010 году как первого человека, излечившегося от ВИЧ, и она не хотела принимать в этом участие». Я наблюдал за всем происходящим. насчет Тима Брауна, и я туда не пойду. Я не хочу жить, как сейчас Тимоти Браун. Я не хочу внимания. Я живу очень тихой личной жизнью, и мне это нравится ».

Ее мнение изменил еще один звонок из NIH. Режиссеры-документалисты снимали сериал, который летом 2017 года выйдет на канале Discovery под названием« First In Human » : Испытания здания 10, , , рассказанный выдающимся фанатом телевизионной науки, «Теория большого взрыва» , звезда Джим Парсонс.После долгих размышлений она согласилась на съемку.

Но отрывок не вошел в окончательный вариант, возможно, потому, что Лорин представляет собой загадку, которая еще не была превращена в лекарство для других. Она была разочарована. Но психологический барьер был преодолен, и она пришла к выводу, что рассказ своей истории — это способ привлечь внимание к контролерам и их вкладу в поиск лекарства и, возможно, профилактической вакцины от ВИЧ.

Лорин также осознала и, что более важно, усвоила, что она уже не тот человек, которым была в 1992 году.Благодаря тщательному ведению записей она знает, что за эти годы она пожертвовала науке больше, чем эквивалент каждой капли крови, протекающей по ее телу: 91 миллиард иммунных клеток, вызванных лейкафарезом; 371 образец ткани кишечника, собранный с помощью более чем дюжины колоноскопий и эндоскопий; и бесчисленное количество мазков, уколов и уколов, связанных с медицинскими обследованиями.

Этот опыт, а также годы чтения научных журналов и посещения конференций, взаимодействия с исследователями и обучения других контролеров превратили ее из напуганной пациентки в участника исследовательского процесса.

Лорин сдает кровь во время своего последнего визита в NIH в июне 2019 г. (Фото: Боб Роер)

Лорин сдает кровь во время своего последнего визита в NIH в июне 2019 года.

(Фото: Боб Роер)

Она понимает, что ее жизнь, вероятно, изменится после того, как ее полная история станет достоянием общественности, поскольку она является первым известным человеком, который действительно победил ВИЧ без какого-либо медицинского вмешательства. И она смирилась с тем, что заплатит такую ​​цену, чтобы помочь продвинуть поиск лекарства.

Исследователи полагают, что они выяснили основные части, но, вероятно, не все, о том, как иммунная система Лорин контролирует ВИЧ. У них есть гипотезы о том, как они могут создать такую ​​же способность у других, используя терапевтическую вакцину. Но за последние четыре десятилетия ВИЧ оказался коварным противником, и их успех не гарантирован.

Единственное, что они могут сказать наверняка, — это то, что Лорин будет рядом с ними даже после смерти. Она заставила свое тело исследовать и носит на шее кулон с указанием протокола обращения с ним, чтобы Мигелес мог заглядывать в каждый орган в поисках полных копий вируса.Тогда наука может, наконец, развеять любые сомнения в том, что ее иммунная система полностью преодолела ВИЧ.

[Примечание редактора: эта статья была первоначально опубликована 16 октября 2019 г.]

Женщина могла быть излечена от ВИЧ. Без лечения

Женщина, инфицированная ВИЧ. в 1992 году может быть первым человеком, излечившимся от вируса без рискованной трансплантации костного мозга или даже лекарств, сообщили исследователи в среду.

Еще у 63 человек в своем исследовании, которые контролировали инфекцию без лекарств, H.И.В. по-видимому, он был изолирован в теле таким образом, что не мог воспроизводиться, сообщают также ученые. Открытие предполагает, что эти люди, возможно, достигли «функционального излечения».

Исследование, опубликованное в журнале Nature, описывает новый механизм, с помощью которого организм может подавлять ВИЧ, видимый только сейчас, благодаря достижениям в генетике. Исследование также вселяет надежду на то, что небольшое количество инфицированных людей, которые принимали антиретровирусную терапию в течение многих лет, могут аналогичным образом подавить вирус и прекратить прием лекарств, что может нанести ущерб организму.

«Это действительно предполагает, что лечение само по себе может вылечить людей, что противоречит всем догмам», — сказал доктор Стив Дикс, эксперт по СПИДу из Калифорнийского университета в Сан-Франциско и автор нового исследования.

Женщина — 66-летняя Лорин Вилленберг из Калифорнии, уже известная среди исследователей, потому что ее организм подавлял вирус в течение десятилетий после подтвержденной инфекции. Только два других человека — Тимоти Браун из Палм-Спрингс, Калифорния, и Адам Кастильехо из Лондона — были объявлены излеченными от H.И.В. Оба мужчины перенесли изнурительную трансплантацию костного мозга от рака, в результате чего иммунная система осталась устойчивой к вирусу.

Пересадка костного мозга слишком рискованна, чтобы быть вариантом для большинства людей, инфицированных ВИЧ, но выздоровление вселило надежду на возможность излечения. В мае исследователи из Бразилии сообщили, что комбинация H.I.V. лечение могло привести к другому излечению, но другие эксперты сказали, что необходимы дополнительные тесты, чтобы подтвердить это открытие.

«Я думаю, что это роман, важное открытие», — сказал д-р.Шэрон Левин, директор Института инфекций и иммунитета Питера Доэрти в Мельбурне, сказала о новом исследовании. «Настоящая проблема, конечно, заключается в том, как вы можете вмешаться, чтобы сделать это актуальным для 37 миллионов человек, живущих с ВИЧ».

Даже среди вирусов H.I.V. особенно коварен, и его трудно искоренить. Он внедряется в геном человека и заставляет механизмы клетки создавать копии. ВИЧ. естественно, предпочитает скрываться в генах, наиболее активных мишенях копировальных устройств клетки.

У некоторых людей иммунная система со временем выслеживает клетки, в геноме которых находится вирус. Но тщательное изучение участников этого исследования показало, что вирусные гены могут оставаться в определенных «заблокированных и заблокированных» областях генома, где воспроизведение не может происходить, сказал доктор Сюй Юй, старший автор исследования и научный сотрудник Института Рагона. в Бостоне.

Участниками исследования были так называемые элитные контроллеры, 1 процент людей с H.И.В. кто может держать вирус под контролем без антиретровирусных препаратов.

Возможно, что некоторые люди, которые принимают антиретровирусную терапию в течение многих лет, также могут прийти к такому же результату, особенно если им будут назначены методы лечения, которые могут укрепить иммунную систему, предполагают исследователи.

«Эта уникальная группа людей предоставила мне своего рода доказательство концепции о том, что с помощью иммунного ответа хозяина можно достичь того, что на самом деле клинически является лекарством», — сказал д-р Дикс.

Контроллеры Elite были тщательно изучены на предмет того, как управлять H.И.В. Г-жа Вилленберг участвует в таких исследованиях более 15 лет. За исключением одного теста, проведенного несколько лет назад, который показал небольшое количество вируса, исследователи так и не смогли идентифицировать ВИЧ. в ее тканях.

В новом исследовании доктор Ю и ее коллеги проанализировали 1,5 миллиарда клеток крови г-жи Уилленберг и не обнаружили никаких следов вируса, даже используя сложные новые методы, которые могут точно определить местоположение вируса в геноме.

Миллионы клеток кишечника, прямой кишки и кишечника также не обнаружили признаков вируса.

«Ее можно было бы добавить к списку того, что я считаю лекарством, совершенно другим путем», — сказал доктор Левин.

Другие исследователи были более осмотрительными. «Это, безусловно, обнадеживает, но является предположением, — сказала доктор Уна О’Догерти, вирусолог из Пенсильванского университета. «Мне нужно увидеть больше, прежде чем я скажу:« О, она вылечена »».

Но доктор О’Догерти, эксперт по анализу больших объемов клеток, сказала, что в целом результаты впечатлили ее.

Еще 11 человек в исследовании, которых исследователи назвали исключительными контролерами, имеют вирус только в такой плотной и удаленной части генома, что клеточные механизмы не могут его воспроизвести.

У некоторых людей, подавляющих вирус без лекарств, нет обнаруживаемых антител или иммунных клеток, которые быстро реагируют на ВИЧ. Но их иммунная система хранит мощную память о вирусе, как выяснила команда.

Мощные Т-клетки, составляющие иммунной системы, уничтожили клетки, в которых вирусные гены поселились в более доступных частях генома. Оставшиеся инфицированные клетки удерживали вирус только в удаленных участках генома, где его нельзя было скопировать.

«Это действительно единственное объяснение сделанных нами выводов», — сказал д-р.Брюс Уокер, исследователь из Института Рэгона, изучающий элитные контроллеры в течение 30 лет.

Около 10 процентов людей, принимающих антиретровирусное лечение, особенно тех, кто начинает делать это вскоре после заражения, также успешно подавляют вирус даже после прекращения приема лекарств. Возможно, что-то подобное работает и с этими людьми, предполагают эксперты.

H.I.V. Исследования лечения были сосредоточены на искоренении всего вируса, скрытого в геноме.Новое исследование предлагает более достижимое решение: если вирус остается только в тех частях генома, где он не может быть воспроизведен, пациент все равно может достичь функционального излечения.

«Часть гена« пустыни »не имеет значения, — сказал доктор Уокер. «Это говорит о том, что, проводя эти исследования, нам нужно смотреть не только на количество резервуара, но и на качество».

С тех пор, как исследователи завершили исследование, они проанализировали образцы от 40 элитных контролеров и нашли еще пару, которые можно квалифицировать как лекарства.Ю сказал: «Мы считаем, что их определенно много».

С помощью доктора Дикса они контактируют с людьми с ВИЧ. которые принимали антиретровирусные препараты в течение 20 или более лет и которым, возможно, удалось изгнать вирус в пустыни своих геномов.

Антиретровирусные препараты могут иметь серьезные побочные эффекты, включая сердечные заболевания и повреждение органов, особенно если их принимать в течение многих лет. Функциональное излечение, если оно будет подтверждено дальнейшими исследованиями, изменит жизнь пациентов, доктор.Ю сказал: «Они могут прекратить лечение, и их можно просто вылечить, чтобы быть здоровыми на всю оставшуюся жизнь».

Как три человека с ВИЧ стали свободными от вирусов без лекарств от ВИЧ

Вы не совсем человек.

Наша ДНК содержит примерно 100 000 фрагментов вирусной ДНК, что составляет 8 процентов всего нашего генома. Большинство из них — древние реликвии от давно забытых вторжений; но для пациентов с ВИЧ вирусные атаки вполне реальны и полностью предвидят каждый момент их жизни.

ВИЧ — это вирус, вызывающий СПИД — ужасное заболевание, безжалостно разъедающее иммунную систему. В качестве «ретровируса» вирус вставляет свой собственный генетический материал в ДНК клетки и захватывает собственные белковые механизмы клетки, чтобы извергать свои копии. Это абсолютный паразит.

Диагноз ВИЧ в 80-е годы был смертным приговором; в настоящее время, благодаря комбинированной терапии — несомненно, одному из самых ярких достижений медицины — вирус можно сдерживать. То есть до тех пор, пока он не мутирует, не ускользнет от лекарств, не размножится и снова не нанесет удар.Вот почему врачи никогда не говорят, что пациент с ВИЧ «излечен», даже если вирусная нагрузка не определяется в крови.

За исключением одного. Его прозвали «берлинским пациентом». Тимоти Рэй Браун, ВИЧ-инфицированный онкологический пациент, получил полную трансплантацию стволовых клеток крови для лечения своего агрессивного рака крови еще в 2008 году. Он вышел из операции не только без рака, но и бесплатно. ВИЧ.

Два новых случая предполагают, что Браун не медицинский единорог. В одном исследовании, опубликованном во вторник в журнале Nature , наблюдали за ВИЧ-положительным пациентом с лимфомой Ходжкина, раком лейкоцитов, в течение более двух лет после трансплантации костного мозга.«Лондонский пациент» оставался свободным от вируса в течение 18 месяцев после прекращения приема антиретровирусных препаратов, что сделало его вторым человеком, когда-либо победившим вирус без лекарств.

Другой, представленный на конференции по ретровирусам и оппортунистическим инфекциям в Вашингтоне, также получил трансплантацию стволовых клеток для лечения лейкемии при одновременном контроле его ВИЧ-инфекции с помощью лекарств. Он прекратил прием антивирусных препаратов в ноябре 2018 года, и врачи обнаружили только следы генетического материала вируса, даже при использовании множества сверхчувствительных методов.

Означает ли это, что лекарство от ВИЧ не за горами? Вот что вам нужно знать.

Есть ли лекарство на горизонте?

К сожалению, нет. Пересадка стволовых клеток, часто в форме трансплантата костного мозга, заменяет одно зло другим. Опасная операция требует после этого обширного подавления иммунитета и слишком интенсивна для повседневного лечения, особенно потому, что в большинстве случаев ВИЧ можно лечить с помощью противовирусной терапии.

Почему трансплантация стволовых клеток вообще вылечила ВИЧ?

Общим знаменателем для всех троих является то, что все они перенесли трансплантацию стволовых клеток крови от рака крови.Избавление от ВИЧ было почти удачным побочным эффектом.

Я говорю «почти», потому что тип стволовых клеток, которые получали пациенты, отличался от их собственных. Если представить вирус ВИЧ в виде коробки доставки Amazon, коробка должна стыковаться с получателем — внешней поверхностью клетки — до того, как вирус внедрит свой ДНК-груз. В процессе стыковки задействовано множество молекул, но CCR5 является критически важным. Примерно для 50 процентов всех штаммов вируса ВИЧ CCR5 абсолютно необходим для того, чтобы вирус проник в иммунную клетку, называемую Т-клеткой, и начал свое размножение.

Нет CCR5, нет роя ВИЧ, нет СПИДа.

Если CCR5 звучит знакомо, это может быть связано с тем, что он был целью скандала с младенцами CRISPR, в котором некий китайский ученый отредактировал рецептор в злополучной попытке сделать пару близнецов иммунными к ВИЧ (он провалил это).

Оказывается, примерно 10 процентов жителей Северной Европы несут мутацию в CCR5, которая делает их естественными устойчивыми к ВИЧ. У мутанта CCR5 Δ32 отсутствует ключевой компонент, предотвращающий стыковку ВИЧ.

Вот ключ: все три, казалось бы, «вылеченных» пациента получили стволовые клетки от подходящих доноров, у которых от природы был CCR5 Δ32 для лечения рака. Попав в новых хозяев, стволовые клетки крови активировали и по существу заново заселили всю кровеносную систему, включая иммунные клетки, ВИЧ-устойчивыми суперклетками. Значит, до свидания, вирус.

Но действительно ли мутантные стволовые клетки — лекарство?

Вот где история усложняется.

Теоретически — а — это — хороший вариант — отсутствие полноценного CCR5 является причиной того, что пациенты смогли победить ВИЧ даже после отмены своих противовирусных препаратов.

Но могут иметь место и другие факторы. Еще в конце 2000-х Браун прошел обширную радиацию всего тела, чтобы искоренить свои раковые клетки, и получил две трансплантации костного мозга. Чтобы его тело не отторгало клетки, он принимал крайне жесткие иммунодепрессанты, которых больше нет на рынке из-за их токсичности. Суматоха чуть не убила его.

Поскольку иммунная система Брауна была почти полностью разрушена и восстановлена, это заставило ученых задуматься о том, нужна ли была клиническая смерть, чтобы перезагрузить тело и освободить его от ВИЧ.

К счастью, два новых случая говорят о том, что это не так. Хотя эти два пациента действительно получали химиотерапию от рака, лекарства были специально нацелены на их клетки крови, чтобы очистить их и «освободить место» для новой популяции трансплантатов.

Тем не менее, между Брауном и лондонским пациентом другие пытались воспроизвести этот процесс. Но все потерпели неудачу, поскольку вирус вернулся после отмены противовирусных препаратов.

Ученые не до конца понимают, почему они потерпели неудачу. Одна из теорий состоит в том, что источник стволовых клеток крови имеет значение в том смысле, что привитые клетки должны вызывать иммунный ответ, называемый «трансплантат против хозяина».

Как следует из названия, здесь новые клетки яростно атакуют хозяина — чего врачи обычно стараются избегать. Но в этом случае иммунная атака может быть ответственна за уничтожение последних ВИЧ-инфицированных Т-клеток, «резервуара ВИЧ», позволяя иммунной системе хозяина заново заселиться с чистого листа.

Еще больше усложнило ситуацию то, что небольшая пробная трансплантация клетки с нормальным CCR5 ВИЧ-положительным пациентам с раком крови также показала, что организм способен противостоять натиску ВИЧ — до 88 месяцев у одного пациента.Поскольку иммунодепрессанты ограничивают атаку «трансплантат против хозяина» / ВИЧ и предотвращают заражение ВИЧ новых клеток, авторы предполагают, что время и дозировка этих препаратов могут иметь важное значение для успеха.

Еще один ингредиент еще больше усложняет биологический суп: только около половины штаммов ВИЧ используют CCR5 для проникновения в клетки. Другие типы, такие как X4, полагаются на другие белки для входа. С исчезновением CCR5 эти альтернативные штаммы могли захватить тело, возможно, более жестоко, без конкуренции со стороны своих собратьев.

Значит, новые пациенты не имеют значения?

Да, есть. Этот лондонский пациент стал первым после Брауна, который прожил без обнаруживаемой ВИЧ-инфекции более года. Это говорит о том, что Браун — не случайность — CCR5 является абсолютно хорошей мишенью для дальнейшего исследования.

Нельзя сказать, что два пациента излечились. Поскольку в настоящее время ВИЧ поддается лечению, у ученых еще нет хорошего определения термина «излечить». Браун, который уже 12 лет свободен от ВИЧ, по общему мнению, единственный, кто отвечает всем требованиям.Два новых случая, хотя и многообещающие, все еще находятся в стадии длительной ремиссии.

На данный момент не существует общепринятых стандартов того, как долго пациент должен быть свободен от ВИЧ, прежде чем он будет считаться вылеченным. Более того, существует несколько способов определения нагрузки ВИЧ в организме — например, пациент из Дюссельдорфа показал слабые сигналы вируса с помощью сверхчувствительных тестов. Остается только догадываться, хватит ли обнаруженных битов для нового нападения на ВИЧ.

Но два новых доказательства концепции толкают сферу исследований ВИЧ в новую эру надежд, обещая: болезнь, от которой страдают 37 миллионов человек во всем мире, можно вылечить.

Что дальше?

Возможно, скоро появятся новые дела.

Эти два случая были частью программы IciStem, европейского сотрудничества, которое направляет исследования по использованию трансплантации стволовых клеток в качестве лекарства от ВИЧ. На данный момент у них более 22 000 доноров с полезной мутацией CCR5 Δ32, из них 39 ВИЧ-инфицированных пациентов получили трансплантаты. Больше случаев даст более убедительные доказательства того, что этот подход работает.

Однако трансплантация стволовых клеток, очевидно, нецелесообразна в качестве повседневного метода лечения.Но биотехнологические компании уже активно преследуют цели, основанные на CCR5, в двустороннем подходе: во-первых, атаковать резервуар клеток ВИЧ; во-вторых, снабдите корпус новыми заменяемыми деталями.

Перевод? Используйте любой метод, чтобы избавиться от клеток CCR5 в иммунных клетках.

Sangamo, базирующаяся в Калифорнии, возможно, самый известный игрок. В одном испытании они отредактировали CCR5 из извлеченных клеток крови перед тем, как ввести их обратно в организм — своего рода CAR-T для ВИЧ. Количество отредактированных клеток было недостаточно, чтобы победить ВИЧ, но они очистили большой пул вируса, прежде чем он вернулся в норму.С появлением CRISPR, делающего необходимые правки более эффективными, в работе уже находятся новые испытания.

Другие усилия, экспертно обобщенные в New York Times , включают создание стволовых клеток, устойчивых к ВИЧ, действующих как пожизненный колодец иммунных клеток, устойчивых к вирусу, или использование антител против CCR5.

Каким бы ни было лечение, любая терапия, направленная на CCR5, также должна учитывать это: делеция гена в головном мозге имеет когнитивные эффекты, поскольку она улучшает познавательные способности (у мышей) и улучшает восстановление мозга после инсульта.Что касается побочных эффектов, это довольно круто. Но они также подчеркивают, насколько мало мы все еще знаем о том, как этот ген работает вне иммунной системы.

Final Takeaway?

Несмотря на все сложности, эти два многообещающих случая вселяют надежду в часто побежденное исследовательское сообщество. Доктор Аннемари Венсинг из Университетского медицинского центра Утрехта хорошо резюмировала это: «Это вдохновит людей на то, что лечение — это не мечта. Это достижимо.

Изображение предоставлено: Катерина Кон / Shutterstock.com

Второй человек был эффективно «излечен» от ВИЧ

Похоже, что во второй раз врачи вывели ВИЧ в «устойчивую ремиссию» с помощью трансплантации стволовых клеток, эффективно излечив реципиента.

Их работа, которая была опубликована в журнале Nature и будет представлена ​​на ежегодной конференции по ретровирусам и оппортунистическим инфекциям в Сиэтле во вторник, может вдохновить ученых, работающих над новыми генными методами лечения, основанными на аналогичных принципах, и дать надежду тем, кто живет с инфекцией.

Случай произошел почти через 10 лет после того, как Тимоти Рэй Браун объявил, что он так называемый «берлинский пациент» — первый человек, который функционально излечился от ВИЧ и смог прекратить принимать антиретровирусные препараты после интенсивного курса химиотерапии и лучевой терапии. трансплантация костного мозга.

Человек, которому была сделана последняя трансплантация в Лондоне, не принимал антиретровирусные препараты с сентября 2017 года; он не указан в статье.

«Те из нас, кто работает в этой области, ждали второго выздоровления с помощью этого подхода», — сказал д-р.Кейт Джером, один из руководителей исследований по лечению ВИЧ в Онкологическом исследовательском центре Фреда Хатчинсона. «Пока Тимоти Браун был единственным [таким], мы всегда задавались вопросом, есть ли в этом что-то уникальное».

Джером не участвовал в исследовании, опубликованном во вторник.

Авторы статьи представляют множество британских, испанских, голландских и сингапурских организаций; Ведущий автор — Равиндра К. Гупта, который связан с Кембриджским университетом, Имперским колледжем Лондона и Университетским колледжем Лондона.

Эксперты предостерегают, что эту новость нельзя интерпретировать как средство от каждого человека, живущего с ВИЧ.

«Сейчас это не меняет ничего для обычного человека с ВИЧ», — сказал д-р Брюс Уокер, директор Ragon Institute, научно-исследовательского института при Массачусетской больнице общего профиля, Гарварда и Массачусетского технологического института, который специализируется на ВИЧ / СПИДе. и инфекционные болезни. (Уокер также не участвовал в исследовании Nature.) «Это действительно меняет ситуацию с точки зрения программы исследований, поскольку дополнительно указывает на то, что это потенциально жизнеспособный путь к достижению излечения.”

Этот потенциально жизнеспособный путь проходит через рецептор под названием CCR5. CCR5 — один из немногих рецепторов, которые ВИЧ может использовать для проникновения в клетки определенного типа.

Эти клетки, называемые CD4-положительными Т-клетками, жизненно важны для иммунной системы человека. «Вы можете воспринимать [эти] ячейки как генералов, которые помогают организовать эффективную защиту», — сказал Уокер. «Если их нет, дела идут наперекосяк».

У некоторых людей есть особая мутация в генах, кодирующих рецептор CCR5, которая не позволяет вирусу ВИЧ использовать его для проникновения в эти Т-клетки — и отсутствие проникновения означает отсутствие инфекции.

Человек, случай которого описан в статье вторника, получил трансплантат стволовых клеток, которые производят клетки крови и иммунной системы, обычно обнаруживаемые в костном мозге человека, с этой мутацией от донора; около 10 процентов людей в некоторых странах Северной Европы являются носителями мутации естественным путем.

Как и Тимоти Браун, этому человеку была сделана пересадка в рамках лечения рака. После того, как врачи диагностировали у него запущенную лимфому Ходжкина, человек прошел химиотерапию и пересадку от донора, отобранного частично для его или ее мутации CCR5.

Однако, в отличие от Брауна, лечение рака у этого человека не включало облучение всего тела, и его химиотерапия также была гораздо более щадящей. Это обнадеживает, но Уокер, исследователь Ragon, отметил, что риски даже от этого режима все еще слишком велики, чтобы предлагать такого рода трансплантацию стволовых клеток помимо лечения рака. Учитывая, что ожидаемая продолжительность жизни людей с ВИЧ, принимающих антиретровирусные препараты, резко увеличилась — и, как показало одно исследование, сейчас она почти нормальная, «существует очень высокая планка для подвергания людей любому дополнительному риску», — сказал он.«Это было небезопасно, но было гораздо менее [рискованно]».

Блокирующую способность вируса мутации CCR5 можно смоделировать с помощью лекарства. С 2007 года Viiv Healthcare, совместное предприятие, первоначально созданное Pfizer и GlaxoSmithKline, продает в США лекарство под названием Selzentry, которое предотвращает использование рецептора CCR5 ВИЧ путем связывания с самим рецептором.

Но у этого препарата те же проблемы, что и у большинства лекарств: его нужно принимать каждый день. «Как и при любой другой подавляющей терапии ВИЧ, как только человек перестает принимать препарат, вирус возвращается», — сказал Джером из Фреда Хатчинсона.В идеальном мире лечение ВИЧ больше походило бы на Luxturna, недавно одобренную генную терапию для формы слепоты, которая вводится человеку всего один раз в глаз, и меньше на Lipitor.

«Прелесть трансплантации или генной терапии, нацеленной на CCR5, — похоже, что вы можете сделать это один раз, а затем человек вылечится», — сказал Джером. «Им больше не нужно беспокоиться о вирусе, им не нужно беспокоиться о доступе к лекарствам или о необходимости принимать их каждый день.”

Самым печально известным экспериментом по генной терапии, направленным на CCR5, несомненно, является эксперимент Хэ Цзянькуя, в ходе которого были созданы человеческие эмбрионы, а позднее и настоящие дети с геном CCR5, мутировавшим CRISPR. Его заявление вызвало массовую реакцию ученых, специалистов по этике и правительства Китая.

Менее спорная работа по редактированию генов также продолжается. Sangamo Therapeutics, например, работает над генетическим редактированием Т-клеток и стволовых клеток, чтобы они несли мутацию CCR5. Согласно графику работы компании, это лекарство находится на ранней стадии клинических испытаний.

В статье

Friday, а также о концепции использования CCR5 в качестве основы для будущих методов лечения есть предостережения. Во-первых, не все вирусы ВИЧ используют рецепторы CCR5 для проникновения в клетку; Существуют вирусы, использующие другие корецепторы, но они встречаются реже. И даже если лечение может остановить вирус от заражения новых клеток, он имеет тенденцию задерживаться в ранее инфицированных.

«Возможно, вирус все еще где-то прячется и может вернуться через 10 лет», — отметил Уолкер. «Никогда нельзя быть абсолютно уверенным в том, что излечение достигнуто.”

Но для Джерома, исследователя Центра исследования рака Фреда Хатчинсона, новое сообщение даже о неуверенном излечении имеет большое значение. «Это напоминание о том, насколько сложна эта задача и как трудно бороться с этим вирусом, но в то же время дает надежду», — сказал он.

«Теперь есть не один, а два человека, на которых другие, живущие с ВИЧ, могут рассчитывать на поддержку», — добавил он.

Переиздано с разрешения STAT. Эта статья впервые появилась 4 марта 2019 г.

Возможна ли ремиссия ВИЧ?

Ремиссия означает жизнь без болезней после прекращения лечения.Причина вашего заболевания не обязательно исчезла, но ваша иммунная система способна ее контролировать.

Ученые не совсем пришли к единому мнению об определении «ремиссии» применительно к ВИЧ (вирусу иммунодефицита человека), вирусу, вызывающему СПИД. Но обычно это означает, что вирусная нагрузка ВИЧ осталась неопределяемой после прекращения лечения ВИЧ.

Это не «лекарство». В качестве лекарства нельзя обнаружить ВИЧ в генетической информации в клетках пациента.

Совсем недавно врачи не думали, что «ремиссия» может произойти с людьми, инфицированными ВИЧ.Но это может измениться.

В редких случаях люди могли контролировать вирус и жить хорошо после того, как прекратили принимать лекарства от ВИЧ. Врачи и исследователи надеются сделать это реальностью не только для горстки людей.

ВИЧ: скрытый вирус

Комбинация лекарств (называемая антиретровирусной терапией, АРТ) может предотвратить создание копий ВИЧ. Он защищает вашу иммунную систему и останавливает развитие СПИДа. Но он не может избавиться от всего ВИЧ.

Продолжение

У людей, прошедших курс лечения, очень низкий уровень вируса в крови. Если вы начнете АРТ в нужное время и будете следовать указаниям врача, вы можете рассчитывать прожить много лет. Но вам, вероятно, придется принимать наркотики всю оставшуюся жизнь.

Некоторые люди не могут платить за лекарства, а другие не хотят оставаться на них из-за побочных эффектов, таких как тошнота, диарея и головокружение. Но если вы прекратите лечение, вирус обычно возвращается в течение нескольких недель.

Это потому, что в вашем теле «спят» скопления ВИЧ. Когда вы прекращаете принимать лекарства, этот так называемый «скрытый резервуар ВИЧ» просыпается и дает новую жизнь инфекции.

Раннее лечение

Исследователи считают, что для достижения ремиссии нужен небольшой резервуар ВИЧ и сильная иммунная система. Многие думают, что начало приема лекарств вскоре после заражения может защитить иммунные клетки от повреждений и не дать ВИЧ создать большой резервуар.

Продолжение

Некоторые исследователи считают, что если лечение начнется достаточно рано, оно предотвратит накопление ВИЧ, и дальнейшее лечение может не потребоваться.Есть сообщения о длительных ремиссиях у детей, которые это сделали.

Один случай — молодая женщина из Франции, которая родилась у матери, инфицированной вирусом, в 1996 году. Она получила положительный результат теста на ВИЧ и получила сильную АРТ в 3 месяца. Девочка проходила терапию до 6 лет, но затем прекратила лечение.

Когда врачи проверили ее год спустя, они не обнаружили в ее крови никакого вируса. Она отказалась от лечения. Спустя 14 лет у нее все еще была ремиссия.

Ее клетки все еще содержат некоторые фрагменты ВИЧ, поэтому он может вернуться — она ​​не считается вылеченной.Она и другие люди, находящиеся в стадии ремиссии, регулярно проходят обследование, поэтому в случае рецидива они могут снова начать терапию.

Если вы узнали, что у вас ВИЧ, поговорите со своим врачом о том, чтобы начать лечение как можно скорее. И оставайся на лекарстве. Это необходимо для самой долгой и здоровой жизни.

Возможно ли лекарство?

Возможно, вы слышали о «лондонском пациенте» и «берлинском пациенте» как о излечившихся от ВИЧ. Но их случаи — не то же самое, что ремиссия ВИЧ, поскольку они оба были больны раком крови и перенесли трансплантацию стволовых клеток от людей с генетической устойчивостью к ВИЧ.

У обоих было другое заболевание — рак крови, которому не помогала химиотерапия, — а также ВИЧ. Им обоим сделали пересадку стволовых клеток от людей, у которых была генетическая устойчивость к ВИЧ. Целью было вылечить их рак, а также нацелить их на ВИЧ.

Трансплантация стволовых клеток вряд ли станет обычным средством лечения ВИЧ, поскольку может иметь опасные побочные эффекты.

У лондонского пациента, который неизвестен, не было никаких признаков ВИЧ после трансплантации стволовых клеток.Пациент принимал антиретровирусные препараты еще 16 месяцев. Спустя 18 месяцев после прекращения приема этих лекарств у пациента все еще не было признаков ВИЧ.

Тимоти Рэй Браун — «берлинский пациент». Он американец, который жил в Берлине, когда у него был положительный результат теста на ВИЧ в 1995 году. Он начал АРТ и жил с вирусом. Одиннадцать лет спустя Браун столкнулся с другим кризисом со здоровьем. На этот раз это была лейкемия рака крови. Чтобы выжить, ему потребовалась трансплантация стволовых клеток — лечение, при котором нездоровые клетки крови заменяются нормальными.

Продолжение

Врач Брауна предложил трансплантат от редкого типа донора: человека с генами, вырабатывающими иммунные клетки, устойчивые к ВИЧ. Врач надеялся, что это вылечит рак и ВИЧ. Браун прекратил принимать АРТ в день трансплантации. Год спустя его рак вернулся, и ему потребовалась вторая трансплантация от того же донора. Сейчас у Брауна нет рака, и у него нет обнаруживаемого ВИЧ в организме, несмотря на то, что он не лечился с 2007 года.

Ученые годами пытались заставить то же лечение снова работать.Этого не было почти дюжину лет. Но тот факт, что это сработало дважды, заставляет исследователей усердно работать, чтобы понять, в чем заключается ключ и как он может помочь другим людям.

Недавно был зарегистрирован единственный случай, когда мужчина находился в длительной ремиссии после приема «высокоинтенсивного» антиретровирусного лечения без трансплантации стволовых клеток.
Продолжаются дополнительные исследования, чтобы выяснить, может ли это случиться с другими людьми, которых лечат таким же образом, и выяснить, как долго может длиться эта ремиссия.

Кроме того, сейчас предпринимаются попытки укрепить иммунную систему для достижения долгосрочной ремиссии ВИЧ с помощью широко нейтрализующих антител или bNAb. Другие способы помочь иммунной системе, которые изучаются, включают использование антител, которые связываются с частями иммунной системы, и примирование Т-клеток-киллеров для уничтожения ВИЧ-инфицированных клеток.

Человек, излечившийся от вируса СПИДа: первая пресс-конференция в США

24 июля 2012 г. — На своей первой пресс-конференции в США первый и единственный человек, излечившийся от ВИЧ-инфекции, говорит, что он создает фонд для финансирования лечения СПИДа.

Тимоти Рэй Браун, 45 лет, жил в Берлине и лечился от ВИЧ-инфекции с помощью обычной схемы приема лекарств от ВИЧ. Когда у него развилась лейкемия, ему сделали пересадку костного мозга. Его врач решил найти донора, у которого была редкая генетическая мутация, которая делает человека устойчивым к ВИЧ-инфекции.

Такой донор найден. После того, как его собственные клетки крови были уничтожены с помощью радиации и мощной химиотерапии, Браун получил трансплантат с мутацией против ВИЧ.Во время выздоровления он не мог принимать свои препараты против ВИЧ, однако в его организме не было никаких признаков вируса.

Пять лет спустя Браун остается свободным от ВИЧ. Недавнее сообщение о том, что в его теле может оставаться вирус, не соответствует действительности, заявил Браун на пресс-конференции.

«Несмотря на то, что вы, возможно, слышали недавно, я излечился от вируса СПИДа», — сказал Браун. «Я вылечился и останусь здоровым».

Продолжение

Браун сказал, что врачи опробовали тот же тип трансплантата на девяти других ВИЧ-инфицированных больных лейкемией.Никто из других не пережил рак.

Сам Браун испытывает трудности при ходьбе. Хотя его ВИЧ исчез после его первой трансплантации костного мозга, его лейкемия не исчезла. Он чудом пережил вторую трансплантацию, которая нанесла ему длительный неврологический ущерб.

Он определенно не рекомендует никому проходить ту же процедуру в надежде излечиться от ВИЧ-инфекции.

«У меня лейкемия, и это был единственный способ выжить», — грустит Браун.«Я бы сделал это еще раз, но я бы не пожелал этого своему злейшему врагу. Были времена, когда я чувствовал, что могу умереть. А иногда мне хотелось умереть. Но я выжил. У меня отличный дух выживания, и вот почему я здесь ».

Сначала Браун надеялся остаться неизвестным. Какое-то время он был известен только как «берлинский пациент». Теперь он выходит из тени, чтобы создать фонд для привлечения средств на исследования по лечению СПИДа.

«Я не хотел становиться берлинским пациентом. Я всего лишь человек, принявший участие в передовом лечении, которое привело к моему излечению от вируса СПИДа», — сказал Браун.«Сейчас я решаю посвятить свою жизнь, свое тело и свою историю поиску лекарства от СПИДа для всех, кто страдает этой болезнью, и для всех, кто будет инфицирован до того, как будет найдено лекарство».

Сколько людей вылечились от ВИЧ? One

Несколько отчетов, представленных в связи с проведением на этой неделе международной конференции по СПИДу, могут сначала вызвать надежды на то, что можно вылечить ВИЧ-инфекцию. Но два других важных события ясно показывают, что исследователи, пытающиеся найти способ предотвратить распространение вируса, в значительной степени вернулись к чертежной доске.

В одном из отчетов исследователи из больницы Св. Винсента и Института Кирби в Сиднее, Австралия, говорят, что двое мужчин, которым сделали пересадку костного мозга для лечения рака, по всей видимости, не заразились вирусом. В другом исследовании канадские исследователи говорят, что у четырех младенцев, которых лечили сразу после рождения, также нет никаких признаков вируса.

Но недавние исследования, сделанные в США, пролили тень на мысль о том, что любой из пациентов надолго избежит вируса. И новое исследование, представленное на конференции в понедельник, может помочь объяснить, почему.

«Эти австралийские пациенты все еще проходят терапию (ВИЧ)», — сказал доктор Энтони Фаучи, глава Национального института аллергии и инфекционных заболеваний США. Лекарства могут подавлять вирус, сказал Фаучи NBC News. «То, что вы не можете найти его, не означает, что его там нет».

Вирус иммунодефицита человека, вызывающий СПИД, атакует иммунную систему. Вот почему с ним так сложно бороться — он заражает те самые клетки, которые тело посылает для борьбы с захватчиками, как вирусы.Как и все вирусы, ВИЧ захватывает клетку и заставляет ее откачивать копию за копией вируса, пока она не погибнет.

Ученые изобрели два десятка различных лекарств, которые могут замедлить распространение вируса, и люди, принимающие коктейль из лекарств, могут показаться неинфицированными. Медикаментозная терапия может даже снизить уровень вируса до неопределяемого уровня.

«То, что вы не можете найти его, не означает, что его там нет».

Но вирус находит, где спрятаться. Никто не знает где, но почти всегда, если люди прекращают принимать лекарства, вирус через некоторое время возвращается.Это произошло в начале этого года с так называемым младенцем из Миссисипи, который был инфицирован при рождении и сразу получил лечение сильным коктейлем из лекарств от ВИЧ вместо обычной более легкой дозы, которую давали новорожденным от инфицированных матерей.

Она казалась вылеченной, но разочарованные врачи сообщили ранее в этом месяце, что ребенок, которому сейчас почти 4 года, действительно инфицирован.

Аналогичное разочарование произошло в конце прошлого года с двумя американцами, которым сделали пересадку костного мозга от рака. Они выглядели так, как будто их вылечили, но оказалось, что они все еще инфицированы.

Единственный человек с документально подтвержденным излечением — это Тимоти Браун, также известный как «берлинский пациент», которого лечили от лейкемии с помощью трансплантата костного мозга, полученного от донора с генетической мутацией, которая заставляет иммунные клетки сопротивляться ВИЧ-инфекции. . Трансплантат заменил собственные инфицированные клетки Брауна здоровыми, устойчивыми к СПИДу клетками, и он остается свободным от вируса более пяти лет спустя.

Врачи надеялись, что если пациенты сделают пересадку костного мозга во время приема лекарств от ВИЧ, вирус не сможет закрепиться в только что трансплантированных клетках костного мозга, которые являются источником новых клеток крови.Доктор Дэниел Курицкес из Бригама и женской больницы в Бостоне, лечивший двух американцев, которые надеялись на выздоровление, говорит, что он все еще ищет пациентов. «Это не повод отказываться от исследований лекарства», — сказал он.

Доктор Ари Битнун из Детской больницы Торонто, который лечит пятерых канадских детей, инфицированных при рождении, также не теряет надежды. У четырех младенцев, получавших лечение при рождении, вирус еще не обнаружен, а одному из них восемь лет. Но все они продолжали принимать лекарства от ВИЧ все время.Пятому ребенку перестали принимать лекарства, и вирус вернулся, как и у ребенка из Миссисипи. «Возможно, это сработает для одних детей и не сработает для других», — сказал Битнун репортерам в мае.

Исследование, опубликованное на конференции по СПИДу и опубликованное в журнале Nature, может помочь объяснить, почему. Это на обезьянах. , который не может быть инфицирован СПИДом человека, но может заразиться аналогичным вирусом, называемым SIV. Д-р Дэн Баруш из Медицинского центра Beth Israel Deaconess и его коллеги заразили 20 обезьян вирусом SIV и дали им коктейли с лекарствами от ВИЧ в период от трех до 14 дней после этого — имитация что случилось с младенцами.

У обезьян, которых лечили уже через три дня после заражения, не было обнаруживаемого иммунного ответа на ВИЧ и признаков вируса в их крови. Но ДНК вируса можно найти в клетках кишечника и лимфатических узлов всех обезьян. Как только лечение прекратилось, вирус снова появился у всех обезьян, включая тех, которые лечились через три дня.

Это говорит о том, что вирус почти сразу находит хорошее укрытие, говорят доктор Роберт Сицилиано и доктор Кай Денг из Университета Джона Хопкинса.«Эти данные показывают, что вирусный резервуар может быть засеян значительно раньше, чем предполагалось ранее, — отрезвляющий вывод», — написали они в комментарии к результатам.

Еще одна надежда исходит от команды из Медицинской школы Университета Темпл, которая разработала способ вырезать ВИЧ из клеток, которые он заражает. Они выполняли работу только в лабораторной посуде — это далеко от того, чтобы делать что-то с живым животным, не говоря уже о человеке.

Но их метод вырезал вирус из клеток, позволяя клеткам заживать, сообщили они в Proceedings of the National Academy of Sciences.«Это один из важных шагов на пути к постоянному излечению от СПИДа», — говорится в заявлении Камела Халили, главы отделения неврологии в Temple.

Они объединили фермент, называемый нуклеазой, который разделяет ДНК, и запрограммированную цепь генетического материала, называемую направляющей РНК. Направляющая РНК обнаружила ВИЧ, а нуклеаза отрезала его.

«Мы хотим уничтожить каждую копию ВИЧ-1 у пациента. Это вылечит СПИД. Я думаю, что с помощью этой технологии мы можем это сделать», — добавил Халили.

«Я не знаю, сколько времени займет выздоровление».

Подход похож на генную терапию, метод, который имеет лишь частичную историю успеха после более чем 15 лет испытаний на людях. С одной стороны, очень сложно доставить такую ​​технологию в каждую клетку тела, и неясно, что направляющая РНК может выследить ВИЧ в своем укрытии.

Исследователи, выступавшие на встрече по СПИДу в Мельбурне, пытались преуменьшить ожидания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

© Женский журнал 2022 Все права закотяшены