Истории больных раком людей: Петербургский онкоцентр обнародовал истории борющихся с раком людей — Российская газета

Содержание

Петербургский онкоцентр обнародовал истории борющихся с раком людей — Российская газета

Проект «Моя история» придумала и запустила сотрудник онкоцентра Анна Медведева. На сайте будут появляться рассказы пациентов, которые не опустили руки в борьбе с болезнью, а научились жить со страшным диагнозом. Причем в полную силу, получая от жизни удовольствие.

Одна из героинь — 37-летняя Наталья. Все сложилось: замужество, карьера, квартира, не было только детей. Супруги уже собрались делать ЭКО, когда выяснилось, что Наталья беременна! Счастье? Конечно. Но на седьмом месяце беременности выяснилось, что у Натальи — рак легких.

После кесарева сечения ей пришлось проходить долгое и трудное лечение.

— Я многое переосмыслила в жизни, — рассказывает Наталья. — Моя болезнь очень сплотила семью. И сама я стала терпимее. Раньше если что не по мне, так ух! А теперь я каждый день звоню своей маме и говорю, как я ее люблю.

Наталья строит планы: подучить английский язык, поехать в Англию, чтобы посмотреть, как играет «Манчестер Юнайтед». И многие из тех «хочу», которые она раньше себе не позволяла, теперь стали осуществляться. Например, решила, что хочет научиться водить машину, сдала на права, и недавно семья купила первый автомобиль.

— Меня не удручает ситуация абсолютно. Сколько мне дано, столько дано. Раньше я много бегала по вечерам. Теперь получаю удовольствие от медленных прогулок и даже от лежания на снегу. Мой муж тоже многое переоценил. Он говорит: «Ты рядом со мной, и я этим счастлив». Я наслаждаюсь, когда он приходит с работы. Казалось бы, обыденная жизнь — обнять его, подержать за руку… Он малоэмоционален и редко мне говорил, что любит, — это же и так понятно. А теперь он хочет, чтобы я слышала его признания. И мне это очень приятно.

Анна Медведева собрала уже более десятка откровенных интервью с людьми, жизнь которых однажды изменило известие: у вас рак. Каждый из них нашел свой путь.

— Большинство людей, конечно, сразу кидаются искать в интернете все про свою болезнь, — рассказывает Анна. — Но как себя вести с этой болячкой, не говорится нигде. Как выстраивать свои отношения с близкими, со знакомыми, с самим собой.

«Моя болезнь очень сплотила семью. И сама я стала терпимее»

Сколь ни странным это покажется, но немало людей до сих пор считает, что рак — это заразно. Такое средневековое отношение зачастую очень вредит человеку принять свою болезнь и сражаться с ней.

— Были случаи, когда таксисты, увидев меня в медицинской маске и поняв, что я еду в онкоцентр, просто разворачивались и уезжали, — рассказывает, например, пациентка Алена.

— Иногда близкие онкобольного, узнав о диагнозе, впадают в панику или начинают загодя делить наследство, — говорит Анна Медведева. — Я не призываю ни к чему. Я просто хочу помочь людям выстроить правильную линию поведения — и с самим собой, и со своими родными. Реальные истории реальных людей — лучший способ сделать это.

Петербургский врач-онколог Рашида Орлова отмечает: реальные успехи в лечении рака сегодня таковы, что скоро он из диагноза-приговора превратится просто в диагноз, с которым люди живут, как с хронической болезнью, долгие-долгие годы. Никто ведь не впадает в депрессию и панику, узнав, что у него, например, выявили гипертонию. Так же будет и с раком. Периоды ремиссии во многих случаях могут длиться годами и даже десятилетиями. А ведь это — целая жизнь.

На заметку

Проект «Моя история»: oncocentre.ru

«Живу на полную катушку, потому что каждый день — последний»: история 20-летней калининградки, больной раком

Архив «Клопс»

Альбине (имя изменено) двадцать лет. Почти шесть из них она живёт с диагнозом “рак лёгких”. Болезнь прогрессирует — метастазы добрались до мозга. Врачи дают калининградке не больше трёх лет. Девушка рассказала “Клопс”, о чём мечтают безнадёжно больные и как получать удовольствие от жизни, если всё против тебя.

Была спортивным ребёнком

«Я родилась в Латвии, в Риге. После развала Союза в стране появилось много националистов, которые ненавидели русских. Уехали оттуда в 2004 году, мне тогда было четыре года. Калининград выбрали родители: скорее всего, им понравится город. 

С восемнадцати лет не живу с родителями. Так легче: с мамой мы могли ругаться даже из-за того, что я положу чёрный носок на стопку белых вещей. Сейчас приезжаю домой, как в гости: попить чай, посидеть за столом, увидеть братьев и сестёр. А так — в своей квартире, снимаем её вместе с соседкой.

До четырнадцати лет я была энергичным ребёнком. Занималась спортивной гимнастикой, сдала на мастера спорта. В один момент папа заметил, что я начала худеть, стала очень вялой.

Мы пошли к пульмонологу, потому что у меня уже были хронические заболевания. Первый вариант был — пневмония. Меня положили в больницу на два месяца. Лечение совсем не помогало, становилось хуже. Предположили, что это туберкулёз закрытой формы — определили в отделение для тех, чей диагноз под сомнением. Ещё два месяца понадобилось, чтобы я наконец услышала это: «Не, ну мы не знаем, что с тобой такое. Сходи-ка к онкологу”.

Рак — дело семейное

«У моего папы тоже онкология, об этом родные узнали случайно. Однажды он с горя напился и сказал. Мне запретили лазить по его документам, но я нашла выписку с диагнозом “рак второй стадии”, тоже с метастазами. Папа замкнулся, не хотел ничего рассказывать. Но его онкологию смогли остановить — организм лучше сопротивляется.

Я пошла к тому же врачу, что и отец. Диагноз снова изменился, но теперь в последний раз: рак лёгких начальной, второй, стадии. 

Со временем злокачественная неоперабельная опухоль дошла до мозга. Эти метастазы можно сравнить с пауками».

Как будто льют железо по венам

«В шестнадцать лет я прошла химиотерапию. Врач разрешил только с этого возраста: в четырнадцать лет моё телосложение и физиология были как у десятилетнего ребёнка.

Химия. Честно скажу: ощущение не из приятных. Это как будто льют расплавленное железо по венам. Смотрела на свои расширенные зрачки после процедуры и рассуждала: «Если остановят полицейские, как я это объясню? Наверное, нужна какая-то справка”.

Я не могу передать эти ощущения. Это адская боль. Не знаю, как у остальных, но меня рвало каждую секунду. Больно до такой степени, что хочется морфий вколоть. Кстати, его предлагают, чтобы облегчить сильные страдания. Я попробовала один раз — не помогло.

Мой организм никогда не воспринимал ни обезболивающие, ни наркоз. Нужно конскую дозу ввести, чтобы я уснула на операционном столе. От морфия у меня менялось восприятие мира: искажались предметы, казалось, что постоянно звонит телефон. 

Химиотерапия останавливает рост всех клеток. Лекарство и помогает, и убивает тебя одновременно. Однажды после процедур по мне пробежалась домашняя крыска — от её лапок рука покрылась шрамами. Сейчас их видно, когда загораю. Если уколешься, то кровь долго не останавливается. Конечно, с волосами тоже можно попрощаться.

Я продержалась один курс — это полгода. Повторять химию я отказывалась наотрез. Тогда были незначительные улучшения: рост клеток на время прекратился. В восемнадцать всё пошло по новой, а врачи предсказали развитие метастазов. 

Сейчас в лёгких у меня третья стадия рака, в мозге — вторая, переходящая в третью. Я доверяю своему онкологу. Он выписал мне уколы, похожие на домашнюю химиотерапию. С врачом у нас особые отношения: разрешаю ему шутить по-чёрному, а он говорит всю правду в лицо. 

В принципе, можешь уже не строить планы на учёбу. Живи в своё удовольствие. Не доучишься”, — сказал он мне на последнем приёме».

Хотела спасать жизни людей, как папа

«Страшно, когда тебе озвучивают, что жить осталось полтора-два года. Обидно, что грандиозные планы так и не удастся воплотить, останется куча незавершённых дел. Но я смотрю на это позитивно, даже с какой-то долей иронии.

С детства я мечтала работать хирургом, спасать жизни людей в операционной, как папа. Но теперь понимаю: если я пойду доучиваться-переучиваться, времени может не хватить. А с поступлением получилась вообще смешная история.

После девятого класса я ушла из школы. В Калининграде открылся филиал одного питерского университета с хорошим именем и историей. Волшебным образом меня зачислили. Корпус находился где-то в Балтрайоне. Администрация на первом курсе определила нас в экспериментальную группу медиков — за три с половиной года нас должны были научить тому, на что студенты других вузов тратят восемь лет жизни. 

Я отучилась, но диплом оказался липовым. Чтобы вернуть потраченные деньги, я судилась. Доказательств никаких не было: все документы, которые нам давали в “универе”, были недействительными. Проиграла. Часть наших смирилась и пошла учиться снова, а я просто радуюсь, что у меня есть хоть какие-то знания в медицине».  

Не хотят дружить и встречаться, потому что скоро умру

«Я работаю официантом. Не нравится, но приходится. В свободное время гуляю, рисую аниме и пейзажи, занимаюсь рукоделием: плету браслеты, ошейники для животных, иногда даже шью. А ещё люблю гладить котиков!

Грустно, когда на работе рак напоминает о себе. Меня часто рвёт, болит голова, плохое самочувствие. Начальство отпускает домой, а мне стыдно, что я досаждаю коллегам-официантам, оставляя их биться в запаре. 

Коллеги мне попались хорошие, понимающие. Такое редко можно встретить. Среди  нас много равнодушных людей. Вот что я слышу чаще всего: 

Мы не хотим с тобой встречаться и дружить, потому что ты скоро умрёшь. Мы не возьмём вас на работу, потому что придётся вывозить мёртвой. Это большая ответственность”.

К жалости все больные относятся по-разному. Я не люблю, когда меня досаждают вопросами о самочувствии каждые полчаса. Но приятно, если хотя бы один раз в день ко мне обращаются: “Альбина, как ты сегодня?”.

В понедельник мне было плохо на смене. Моя коллега предупредила администраторов, сбегала за водой и всячески старалась помочь. Её забота меня тронула. 

Есть человек, который меня веселит на работе — наш пиццевокер. Думаю, что я могу назвать его своим другом. У парня рак мозга. Не знаю, как он переживает это внутри, но вижу его всегда позитивным и уверенным, что стоит лечиться и верить в лучшее. Ругается, если я опускаю руки. 

Вокруг меня остались люди, которые готовы пройти через это вместе. Друзья говорят, что будут вспоминать, когда меня не станет. А с родителями — сложно. Я думаю, трудно принять, что ты можешь пережить своего ребёнка. 

Я научилась кое-чему важному для онкобольных. Теперь даже во время пробежек я дышу так, как будто хожу. Если дыхание сбивается — здравствуйте, приступы. Моя соседка до сих пор пугается, если мне становится плохо. Когда я перестаю дышать, помогать надо не сразу, а лучше вообще не трогать. Я пользуюсь золотым правилом пятнадцати минут: если за это время не прошло, стоит вызывать скорую». 

Три заветные «К»: Карелия, Канада и Корея

«Я хотела бы посмотреть страну. С подружкой любим мечтать: когда-нибудь мы съездим в Карелию. Следующая в списке стран — Канада, а уже потом — Корея, это самый дорогой из вариантов, придётся много копить.

Жить приходится одним днём, думать о большем не надо. Если я чего-то захотела, то этот момент упустить просто не имею права. Я привыкла добиваться всего сама, меня так воспитали. Просить о помощи не люблю. 

В Америке есть ассоциация, которая выполняет последнее желание онкобольных. Друг в шутку предложил написать туда. Я бы хотела встретиться с Дэвидом Боуи, но, к сожалению, он уже умер. 

Все свои планы я держу в голове, блокноты и ежедневники заполнены рисунками, скетчами. Я хотела набить татуировку, и сейчас на моей руке поселились Depeche Mode с песней Broken, а до конца августа должна появиться звезда с глазом внутри. Это отсылка к Дэвиду Боуи». 

Без семьи и детей

«Калининград подарил мне первую любовь. Это было до безумства: в восемнадцать лет мы поехали в загс, расписались и начали свою семейную жизнь. Через два с половиной года гормоны поутихли, а мы поняли, что немножко разные люди. 

Причина — моя болезнь. У меня был вариант уехать в Израиль на лечение, а он очень хотел поступить в питерскую военку. 

Муж поставил меня перед выбором: либо я, либо ты со своим здоровьем решай вопросы. Мы развелись, но зла на него не держу — мы близкие люди сейчас. 

Детей мне никогда и не хотелось. В детстве родители часто скидывали на меня младших брата и сестру. Чего мне стоило следить за ними, как-то кооперировать… Чтобы заводить ребёнка, нужно хотеть этого и безумно любить детей. Это не совсем моя история». 

Мы встретимся снова

«14 августа было ровно шесть лет, как я живу с раком. Сейчас три года — это максимум и чудо, в которое врачи, кажется, сами не верят. Но для меня нет чисел, дат и времени. Зачем жить, всё время отмеряя себе срок? 

Я курю, могу и выпить с друзьями. Не верю в мифы, что курение всегда причина рака. В моём случае всё-таки сыграла наследственность. Даже если у тебя болеет кто-то из дальних родственников, это можно считать поводом для опасений. Если я брошу курить, мой организм получит большую дозу стресса.

Коронавирус заставляет меня ждать. В Израиле живёт дядя, который общается с хорошим врачом-онкологом. Был шанс, что я могу поехать туда на лечение. Как только откроются границы, станет виднее. Это всё-таки шанс, что всё наладится — я смогу прожить дольше, наслаждаясь каждым днём.

Не думать о смерти невозможно, но бояться её тоже не стоит. Каждый сам решает: есть смысл бороться или нет. Я борюсь, живу и радуюсь — каждому камню, лучику солнца, букашке и новому дню. Живу так, чтобы меня запомнили. А что там после? Я думаю, что мы все родимся снова».

Истории пациентов, которым удалось победить рак


Доктор Вадим Бережной

Основатель платформы MediGlobus. Медицинский эксперт, Заведующий отделением врачей-координаторов.


 

Время чтения – 13 минут  


«Вы никогда не знаете, когда ваша история вдохновит или поможет другим» — говорят те, кто победил страшную болезнь. Поэтому сегодня MediGlobus расскажет вам о примерах успешного лечения рака.
 

 

 

Слушать статью:

История о маленькой Лене с ретинобластомой

Мать малышки заметила проблему с глазом в мае прошлого года: «На нескольких фотографиях у Леночки было беловатое отражение в зрачке на правом глазу», – говорит Никола, мама девочки.

 

Во время обследования в Университетской клинике Мотол, которое состоялось в июне, у малышки обнаружили рак сетчатки — ретинобластому. В связи с серьезностью результата диагностики, доктора приняли решение о немедленном старте онкологического лечения. Сначала цитостатическое вещество вводили в опухолевый участок глаза через катетер, вставленный через бедренную артерию. С осени лечение сочетали с применением цитостатиков непосредственно в стекловидное тело глаза.

 

В декабре маленькой Лене ввели последнюю пятую инъекцию цитостатика. И лечение сработало! Количество опухолевых частиц значительно уменьшилось, при этом удалось сохранить зрение и глаз ребенка. Конечно, как и в других подобных случаях, малышка будет продолжать наблюдение до совершеннолетия. Но семья Лены счастлива, что терапия оправдала их ожидания и ребенку не потребовалось удалять глаз.

Новые методы лечения рака

Рак является одной из основных причин смерти во всем мире, и в последнее десятилетие многие исследования были сосредоточены на поиске новых методов лечения, снижающих побочные эффекты, вызываемые традиционными методами лечения. Среди инновационных методов борьбы со злокачественными образованиями выделяются:

 

Генная терапия

Одна из новейших технологий, которая включает введение специального генетического материала в раковые клетки. Этот процесс выполняется для восстановления отсутствующего гена или для замены мутировавшего. Поскольку генная терапия является одним из лучших способов лечения рака, она все еще находится на стадии клинических испытаний.

Таргетная терапия

Это “прицельное” воздействие на конкретный участок, пораженный опухолью. Таргетные препараты действуют на раковые клетки, не затрагивая здоровые органы. Это значительно увеличивает специфичность лечения, уменьшая его недостатки. Данный вид терапии хорошо зарекомендовал себя при лечении меланомы, рака груди, простаты и онкогематологических опухолей.

Нанотерапия

Наномедицина предлагает использование уникальных биосовместимых и биоразлагаемых систем, которые способны точно доставлять обычные химиотерапевтические препараты в опухоль. Эти системы позволят увеличить концентрацию лекарственного вещества в патологическом очаге, не повреждая здоровые органы и ткани. Наночастицы можно использовать для различных целей, от диагностики до терапии редких видов рака. Клинические испытания показывают, что лечение рака с помощью наночастиц значительно повысить эффективность и ускоряет процесс выздоровления, а также минимизирует побочные эффекты.

Лазерная терапия

Этот метод включает в себя использование специального светового луча высокой интенсивности вместо хирургических инструментов. Для доставки лазерного излучения к пораженному участку применяют эндоскоп. Лазерная терапия вызывает меньшее кровотечение и повреждение здоровых тканей. Ее назначают для уменьшения или разрушения опухолей или предраковых образований. Многие виды рака можно лечить с помощью лазерной терапии. Некоторые из них – рак голосовых связок, шейки матки, кожи, легких и половых органов.

Персонализированные противораковые вакцины

Вакцины вводятся в форме информационной РНК, молекулы, которая дает клеткам инструкции по созданию определенного белка, в данном случае ракового антигена, который настраивает иммунную систему против опухоли. Клинические испытания персонализированных вакцин показали, что эти препараты особенно эффективны при определенных типах рака, которые содержат большое количество мутаций, например онкологии легких и кишечника.

Лечение рака у ребенка за рубежом

В зарубежных клиниках используют современные методы лечение рака, недоступные в странах с менее развитой медициной. Самостоятельно записаться в такую клинику займет много времени и возни с документами. MediGlobus может взять это на себя. Чтобы записаться к опытному онкологу-педиатру уже сегодня, нажмите на кнопку “Записаться на лечение”

Записаться на лечение

История Розмари Монбачи и меланому на 4 стадии

Прежде чем Розмари Монбачи узнала, что у нее меланома, она в течение 31 года работала медсестрой в педиатрическом отделении одной из больниц Пенсильвании. Она привыкла заботиться о пациентах и о своей большой семье, в том числе о матери, которая умерла от рака пищевода в 2007 году. Розмари не понаслышке знала, насколько разрушительным может быть онкологический диагноз для самого человека и для его семьи. Первым симптомом болезни была припухлость в левой ноге. На УЗИ врачи обнаружили увеличенные лимфатические узлы и сделали биопсию, которая помогла установить диагноз — меланома IV стадии.

 

Когда она узнала о стадии меланомы, Розмари говорит, что ей было грустно и страшно. Она была обеспокоена влиянием своей болезни на мужа, дочь и остальных членов ее семьи. Розмари волновалась, что не выживет, но после первичного шока, она наполнилась решимостью бороться с раком, оставаться позитивной и сильной.

 

Первоначальный план лечения включал операцию по удалению 17 лимфатических узлов с последующей химиотерапией. К сожалению, это было только начало. Всего через 8 недель рак Манбачи вернулся и быстро распространился по ее телу. Далее Розмари участвовала в клинических испытаниях нового препарата иммунотерапии, который также не принес положительных результатов.

 

Следующим этапом лечения была комбинация нескольких методов — иммуно-, таргетной и лучевой терапии. Розмари проводила на данном лечение по 2 часа ежедневно в течение 4 недель. На фоне лечения её беспокоили побочные эффекты, но она была рада, что опухоль не распространилась на мозг, печень, легкие и сердце.

 

После почти года отсутствия ответа на какое-либо лечение, во время обследования Розмари, врачи не обнаружили никаких признаков рака в ее теле. В декабре 2013 года она прекратила прием своих лекарств от рака и начала проходить контрольные обследования каждые 3 месяца. Теперь она проходит эти проверки каждые 6 месяцев. Вот какие советы дает Розмари тем, кто столкнулся с онкологией:

 

Лечение меланомы за рубежом

Выживаемость пациентов с меланомой на ранних стадиях за рубежом достигает 99%. Врачи эффективно удаляют опухоль без нанесения лишних косметических недостатков. Чтобы попасть на лечение в зарубежную клинику, нажмите на кнопку “Записаться на лечение”

Записаться на лечение меланомы

О Джуди Перкинс, которую удалось вылечить от 4 стадии рака груди

В 49 лет у Джуди был рак молочной железы на последней стадии. Когда болезнь только диагностировали, врачи приняли решение об удалении молочных желез, но спустя 10 лет рак вернулся и распространился на другие органы. В печени Джуди была большая опухоль. Прогнозы выживаемости были не слишком позитивными — счет шел на месяцы. Она прошла 7 курсов химиотерапии, но лечение ей не помогло. Джуди отчаялась и готовилась к худшему.

 

“Я начала принимать все необходимые меры для перехода от жизни к смерти. Передала собственность своему мужу, избавилась от личных вещей и попрощалась с членами семьи и друзьями – и самое интересное, что в этом пути я обрела мир. Я не ждала смерти, она меня не пугала. Мой главный страх состоял в том, что мне будет больно. Но спустя некоторое время я узнала, что могу участвовать в клинических испытаниях нового лечения рака.”

 

Доктора прибегли к экспериментальной терапии, которую разработали ученые из Американского центра по исследованию рака (Мэриленд).

 

“Генетический анализ моей опухоли, проведенный доктором Розенбергом, обнаружил 62 мутации, ответственные за злокачественность опухоли. Затем он извлек лимфоциты, которые могли атаковать эти генетические мутации, вырастил их в своей лаборатории и ввел их обратно в мое тело. Тогда наступило время ожидания. Я знала, что эта экспериментальная терапия имела низкий процент успешности — всего около 14%. Кроме этого данное лечение раньше не применялась при раке молочной железы. Тем не менее я надеялась на чудо.

 

Через десять дней после начала иммунотерапии опухоль в моей груди уменьшалась и в конечном итоге исчезла. Два месяца спустя исчезли и опухоли в других органах.

 

Близость к смерти научила меня отпускать события, которые я не могу контролировать и дала мне чувство ответственности. Сейчас я стараюсь помочь найти решение для лечения людям, которые болеют раком. А еще.. я возобновила активную жизнь — хожу в походы, катаюсь на каяках. Но ничего не принимаю как должное. Я знаю, как драгоценна и опасна жизнь, и как одна опухоль и одно обследование могут превратить активного человека в умирающего.

Статистика выживаемости при раке молочной железы

Прогноз лечения онкологии молочной железы зависит от степени распостранения злокачественного процесса, а также от типа, локализации и размера опухоли. Согласно данным Американского онкологического общества, на разных стадиях болезни порог 5-летней преодолевают следующее число пациенток:

 

Запись на лечение рака груди

Рак молочной железы остается онкологией №1 среди женщин. Зарубежные клиники могут предложить эффективное лечение, минимум осложнение и органосохраняющую терапию. Записаться на лечение в зарубежную клинику возможно вместе с MediGlobus. Нажмите на кнопку “Записаться на лечение рака груди” и оставьте свою заявку.

Запись на лечение рака груди

О борьбе Ронды Уокер с раком молочной железы

Ронда М. Уокер – жена, мать четверых детей, заместитель председателя комиссии округа Монтгомери в Алабаме, оратор и писатель. В декабре 2014 года у Ронды был диагностирован локально инвазивный рак молочной железы. И вот, что она рассказывает об этом периоде:

 

“Это было за неделю до Рождества 2014 года, когда у меня был диагностирован локально инвазивный рак молочной железы. У меня было две опухоли в правой груди, два разных типа рака. Одна опухоль была размером с лайм, вторая опухоль была размером с копейку. Обследование показало наличие рака в нескольких лимфатических узлах вокруг правой груди. Мне был необходим агрессивный курс лечения.

 

Сначала я прошла восемь циклов химиотерапии, чтобы уменьшить опухоли… Первые пару курсов были терпимыми. А при следующих сеансах химии у меня была сильная усталость, появились язвы во рту, тошнота и, конечно, выпали волосы.

 

В общем я прошла химиотерапию, мастэктомию и для того, чтобы убрать оставшиеся раковые клетки мне назначили лучевую терапию. С ней была такая же история, как и с химиотерапией, сначала было легче, а к концу курса я почувствовала побочные эффекты, такие как жжение и боль в облучаемой области. Когда пришла в норму после радиотерапии, мне сделали реконструктивную операцию.

 

Мне потребовался целый год, чтобы побороть рак и я счастлива сказать, что выиграла этот бой! Спустя 5 лет я все еще чувствую себя хорошо… На самом деле даже лучше, чем хорошо. Да, я борюсь с горем, болью и страхом каждый день. Но, несмотря на то, что рак забрал у меня, он дал новый взгляд на жизнь. Рак был моим напоминанием о том, что жизнь коротка, а завтра может не наступить. Это понимание изменило меня. Я больше не принимаю жизнь как должное. Я не отступаю от проблем и наслаждаюсь каждым моментом с людьми, которых люблю.”

Клиники для лечения рака груди за границей


Мы надеемся, что подобные истории помогут вам не терять надежды на излечение. Конечно, статистика выживаемости при онкологии может напугать, но стоит помнить о тех, кто справился с болезнью. Тем более медицина не стоит на месте, лучшие ученые мира постоянно ищут новые методы лечения рака.


Если вам необходима помощь в подборе клиники для лечения онкологии, обращайтесь к докторам-консультантам Mediglobus. Специалисты бесплатно помогут найти врача, собрать медицинские выписки и организовать поездку на лечение за рубежом.

Получить бесплатную консультацию

 


Доктор Вадим Бережной

Основатель платформы MediGlobus. Медицинский эксперт, Заведующий отделением врачей-координаторов.

  

Альбина Головина

Работает в сфере медицинского копирайтинга 2 года. Учится на аспирантуре факультета психологии. Автор нескольких научных публикаций в области клинической психологии. Дополнительно изучает физиологию ЦНС, нейропсихологию и психиатрию. В свободное время изучает практики mindfulness и проводит психологические консультации.

Похожие посты

Открытие нового филиала медсети Медикана — клиники Аташехир

Читать дальше